Вечерний изумруд - Иника Мин Страница 50

— Какого черта? Ты еще не понял, что вам надо свалить, а?

Мстислав держал руку Зоси, не давая ударить меня. Теперь командир был зол, очень зол. В следующую секунду он вывернул локоть неприятеля, ломая кость. Зося выругался сквозь зубы, но вырваться не смог.

— Совсем рехнулся?! – взвизгнула женщина.

— Заткнись. Или я сломаю тебе челюсть.

— За такое… В тюрьму хочешь?!

— В тюрьму?.. Меня здесь даже не было. – От его усмешки стыла кровь. – Он вроде как пьяный на лестнице оступился, да?

Командир дернул охотника за сломанную руку, а затем подтащил к лестнице и столкнул.

— Ну вот, уже похоже на правду.

— Ты… псих…

— Вы издеваетесь над людьми каждый чертов день, а псих при этом я. Интересно получается. Будем считать, что я провожу воспитательную работу. Давайте так. Либо вы подтверждаете мою версию произошедшего, и мы тихо-мирно расходимся, либо мое слово – слово командира второго отряда – против вашего. Что выберете?

Мстислав был страшен, как грозовая туча, однако его глаза не выражали никаких эмоций. Говорил он тихо, но при этом ниже тоном. Перечить ему было равносильно самоубийству.

— Пошел к черту, только тявкать и можешь, – не унималась охотница. Она подошла ко мне и дернула на себя. – Здесь я решаю, как…

Звук выстрела заткнул ее. Она вздрогнула и уставилась на свою руку: у костяшек выступила кровь. Пуля прошла по касательной.

— Если не хочешь, чтобы я прострелил твой крошечный мозг, – хмыкнул Мстислав, – будь добра – делай, как я говорю.

— Да ты…

— Неужели слухов обо мне недостаточно? – Он двинулся к охотнице. – Вы не с тем связались. Даю три секунды. Если вы не смоетесь отсюда, то не досчитаетесь жизненно важных органов. А, и еще одно: если хоть кто-то тронет мою подчиненную – неважно кто, – ответственность будете нести именно вы. Я разбираться не стану. Поэтому лучше бы вам позаботиться о том, чтобы она была в безопасности. Ну что ж… Один.

Охотница вздрогнула. Она была напугана, но еще раздумывала, стоит ли уступить. Словно гиена перед львом.

— Два.

Хоть ко мне его угрозы и не относились, захотелось убежать и спрятаться. Охотница метнулась к товарищу, лежащему без сознания.

— Поторопись, я не слишком терпеливый.

Она ойкнула. Наконец, водрузив друга на плечи, ринулась в лифт.

— Три.

Это «три» звучало как приговор, но дверцы лифта успели закрыться до того, как Мстислав повернул в ту сторону голову.

Повисла тишина. Командир обратился ко мне:

— У тебя кровь, надо обработать рану.

— Я… ничего, я… в порядке.

Мстислав цокнул языком, схватил меня за руку и повел прочь:

— Я же сказал, рядом со мной тебе не нужно казаться сильной.

Мы остановились у нужной двери. Я нашарила ключи в кармане пальто, но руки тряслись, и попасть в замочную скважину не удавалось, поэтому Мстислав забрал связку и открыл сам.

— Ага, в порядке, как же. Какого черта вот строить из себя не пойми что, когда тебе плохо. – Хоть он и ворчал, но выглядел совершенно не сердитым, скорее обеспокоенным. – У тебя аптечка хоть есть?

— Н-нет…

Казалось, на меня обрушится новая волна упреков, но вместо этого Мстислав кивнул и усадил меня на стул.

Он аккуратно обхватил длинными пальцами мой подбородок, чтобы лучше рассмотреть рану.

— Ну, губу разбили. А вот на щеке будет огромный синяк. И на шее. Черт, надо было их так избить, чтобы ходить не могли.