Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 51

— Это от вас, — сказал я, глядя на Стивенса. — Скотленд-Ярд. Канал три.

Стивенс взял листы. Прочитал. Лицо не изменилось, но я заметил, что пальцы сжали бумагу чуть крепче.

— Женева, — произнес он негромко. — Информатор в антикварных кругах.

Я кивнул.

— Расскажите остальным. По порядку.

Стивенс положил телекс перед собой. Выпрямился. Начал ровным голосом:

— Один из контактных лиц Скотленд-Ярда в Женеве, действующий в антикварных кругах с шестьдесят пятого года, вышел на связь сегодня утром, по лондонскому времени. Он сообщил следующее.

Моро придвинулся. Дэйв отложил карточки.

— Примерно четыре месяца назад, в апреле текущего года, на женевском рынке драгоценных камней появился запрос. Не публичный, не через обычные каналы. Тихий, через цепочку посредников. Кто-то интересовался возможностью приобретения исключительного голубого бриллианта индийского происхождения. Именно так, «исключительный голубой камень индийского происхождения, не для открытого рынка.»

— Не для рынка, — повторил Моро. — Значит, покупатель знал, что камень краденый.

— Или будет краденым, — сказал я. — Запрос появился в апреле. Кража произошла в августе. За четыре месяца. Покупатель уже тогда знал, что камень скоро окажется в продаже.

Стивенс продолжал:

— Информатор проследил цепочку посредников. Три звена. Первое, женевский ювелир-оценщик Марсель Риттер, имеющий репутацию специалиста по конфиденциальным сделкам. Второе, цюрихский адвокат, имя пока не установлено, специализирующийся на трастовых структурах для состоятельных клиентов. И третье, это конечный заказчик.

— Имя? — спросил Моро.

Стивенс посмотрел на него. Секунду, другую.

— Рудольф Хаас.

Тишина. За окном простучал автобус по Пенсильвания-авеню.

— Кто такой Рудольф Хаас? — спросил Дэйв.

— Швейцарский промышленник, — ответил Стивенс. — Владелец «Хаас Индустри АГ», Базель. Производство прецизионного оборудования для часовой промышленности и оптики. Годовой оборот компании, по оценкам Скотленд-Ярда, около восьмидесяти миллионов швейцарских франков. Личное состояние неизвестно, но значительное. Вдовец, шестьдесят два года.

— И коллекционер, — добавил он, помолчав. — Тайный коллекционер. Хаас известен в узких кругах тем, что покупает предметы искусства и драгоценности, не предназначенные для публичного показа. Держит коллекцию в частном бункерном хранилище в промышленной зоне на окраине Базеля. Бетонные стены, сейфовая дверь, климат-контроль, охранная система. Никто, кроме Хааса, не видел содержимое этого бункера. Ни одна вещь из коллекции никогда не появлялась на аукционах, выставкахили в каталогах.

— Человек, скупающий красоту, чтобы запереть ее в подвале, — тихо сказал Моро. — Какая ирония. Вор крадет бриллиант с запиской «красота не должна оставаться в клетке» и продает его коллекционеру, запирающему красоту в бетонный бункер.

— Это и в самом деле иронично, — согласился я. — Но это не наша проблема. Наша проблема это установить связь между Хаасом и Коннором.

Стивенс кивнул.

— Прямой связи не обнаружено. Имя Коннора рядом с именем Хааса не всплывало. Но посредник Риттер, женевский ювелир, через которого прошел запрос на голубой бриллиант, дважды фигурировал в делах, связанных с европейскими кражами шестидесятых годов.

Я встал. Прошелся по залу.