Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 51

Сделав приглашающий жест, женщина подошла к окну, жемчужно-серое, в цвет глаз, платье ее, украшенное многочисленными бантами и рюшами, сзади оказалось зашнурованным очень неплотно, оставляя обнаженными не только, как обычно, плечи, но и почти всю спину… На левом плече маркизы имелась небольшая родинка, такая же, как и на щечке, волосы ее были уложены в затейливую прическу – похоже, Эжена дель Каррахас предпочитала обходиться без парика. Еще бы – с такой-то густой шевелюрой!

— Ах, Андреас, мне что-то туго, – обернувшись, маркиза стрельнула глазами. – Прошу, ослабьте шнуровку…

Молодой человек немедленно вскочил с кресла, подошел… почувствовав пальцами теплую шелковистость кожи.

— Да-да, вот так… Пожалуй, и еще можете распустить… Ага!

А дальше уже, пожалуй, и некуда было – верхняя часть платья просто соскользнула, тихо шурша, обнаженная до пояса дама обернулась. Сверкнули глаза, и большая тугая грудь ее призывно качнулась.

— Идите сюда, друг мой… Вам нравится моя родинка?

Ни слова не говоря, Громов обнял женщину за талию и поцеловал в щеку… в мушку… а затем – в губы, и – очень осторожно – в грудь.

— Развяжи мой пояс, милый Андреас… Теперь дай, а я раздену тебя сама…

Оба слились в любовном экстазе здесь же, в кабинете, на стоявшей в углу софе, софа поскрипывала, а маркиза, томно закатив глаза, кусала губы:

— Ах, друг мой, ах… Как я рада, что ты пришел!

Большая грудь Эжены волнительно колыхалась, и куда-то делась родинка со щеки – словно и не было, видать и впрямь – мушка.

— Ах, друг мой!

Лейтенант покинул маркизу дель Каррахас почти через три часа, и все это время они находились в кабинете, видать, хозяйка все же опасалась слуг. Впрочем, если верить словам капитана Педро – эта женщина вообще ничего не опасалась, тем более, в том, что касаемо любви.

Несмотря на весь напряженный ход встречи, Андрей все же успел спросить о Красном Бароне, однако получил довольно-таки уклончивый ответ. Мол, для многих знаний время еще не пришло. Значит, знает все-таки! Не зря зашел.

Перед встречей с Амалией молодой человек успел поспать и даже выкупаться на заднем дворе дома в бадейке с водою, которую использовал по утрам вместо душа.

— Месье Кавузак прислал с утра слугу, господин, – по ходу дела докладывал Жоакин. – Мы задолжали за танцы и фехтование полдублона.

— Так отдал бы! Знаешь ведь, где деньги лежат.

Мальчишка замахал руками:

— О, сеньор! Как же я могу – без вас?

Вообще-то, верно сказал. Выбравшись из бочки, Громов поощрительно улыбнулся, заворачиваясь в поданное слугой полотенце.

— Эх, сейчас бы водочки… Впрочем – не время.

— Что, господин? – не поняв, переспросил Перепелка.

Молодой человек отмахнулся:

— Так… Всему свое время, как сказала одна красивая женщина. Интересно только, что она имела в виду?

Восточные (турецкие) бани располагались не так и далеко от съемных апартаментов Андрея, в той части города, где впоследствии будет проложен проспект Диагональ. Вообще, Громову нравились названия главных барселонских улиц – Диагональ, Параллель, Меридиана…

Как и положено всякому уважающему себя господину – тем более заместителю коменданта крепости Монтжуик! – Громов явился в баню в сопровождении слуги: в большой ивовой корзине Жоакин Перепелка нес для своего хозяина свежую нижнюю одежку, простыни, полотенце и кувшинчик неплохого вина, купленного в таверне неподалеку от дома.