Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби Страница 51

— Что-нибудь существенное? – спрашивает он. Со времени нашего последнего разговора прошло всего два часа.

Бледнею.

— Пока нет, сэр. Мне понадобится время, чтобы просмотреть все отчеты.

— Естественно. – Он откашливается. – Возможно, завтра.

— Вот! – Я вручаю ему папку. – Несколько прибыльных инвестиций для вашего рассмотрения.

— Сесе[34]. – В свою очередь он передает мне пакет с несколькими коробками. – Подарок от компании.

Заглядываю в пакет. Одежда. Обувь. Куртка. Разве я не говорила ему, что сама себе все куплю?

Входит Кай – теперь без галстука и с расстегнутым воротом рубашки. К моему удивлению, волосы у него торчат во все стороны, словно он весь день занимался борьбой.

— Кай отвезет тебя домой.

По дороге Кай болтает на единственную общую для нас тему – про компанию его отца. Он вежлив, но эмоций не проявляет. Очевидно, что он всего лишь делает то, что велел отец. На секунду у меня возникает желание спросить Кая, чем он хочет заниматься в жизни, но я передумываю и вместо этого перевожу разговор на Юй Тая. Его поведение настолько отличается от поведения обычного швейцара, что мне неймется разузнать побольше.

— Кто? Ты знаешь его имя? – удивляется Кай. – Извини. Я вообще без понятия. Швейцар и швейцар.

— Швейцар не заслуживает того, чтобы про него что-то знать? – резко бросаю я. В Прэтте способность узнавать умного человека могла спасти жизнь. Меня раздражает, когда людей так легко игнорируют.

— А вот этого я не говорил, – возражает Кай. – Просто нам с ним не о чем разговаривать. Мы разные, вот и все.

— Солнце и луна тоже разные, – отвечаю я, глядя в окно, – но оба приносят в мир свет.

Кай резко оборачивается ко мне и прожигает меня взглядом:

— Откуда ты узнала эту поговорку?

Его реакция меня озадачивает. Живот от волнения скручивается в узел, но я стараюсь сохранять невозмутимый вид. Еще не хватало выдать Реда в качестве автора!

— Должно быть, нахваталась старинных поговорок, живя в Китае. А что?

— Никогда этого не слышал ни от кого, кроме моей мамы. – Кай хмурится. Затем пожимает плечами. – Ты права. В Китае сотни старинных выражений. В любом случае мы почти приехали.

Мне тоже следовало бы всего лишь пожать плечами, но я не могу. Меня не отпускает ощущение, что мать Кая узнала эту поговорку от того же человека, что и я.

Спустя 16 минут мы въезжаем в ворота, я благодарю Кая и спешу к себе. В голове роятся уравнения опасности. Встретить Мадам лицом к лицу слишком рискованно. Она меня узнает.

В домике все ощущается чужим, кроме запаха лилий и знакомой колющей боли в боку от мысли про Мадам. Я добираюсь до спальни и запираю дверь. Закрываю глаза и опускаюсь на колени возле окна. Снаружи тают последние лучи солнечного света, а Мадам кажется черной дырой. Нет другого способа с ней разделаться. Что бы ни случилось, мне придется стать покупателем.

На самом краю сознания звучит голос Реда: «Судьба привела тебя сюда».

Прекрасно. Судьба привела меня сюда еще и для того, чтобы заставить страдать? Чтобы убить при попытке восстановить справедливость? Что Ред хотел, чтобы я сделала?

Я поклялась Реду исправить причиненное зло – остановить Короля, разрушить империю Мадам, использовать мой дар во благо. Ред был верующим человеком. Он верил в то, чего не мог увидеть. Но что, если его возвышенные идеалы, вера в судьбу и справедливость всего лишь мифы из древних поэм и не имеют отношения к реальности? Что, если он слишком верил в мои способности, переоценивая их?