Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 51

— Но я… – совсем растерялась Лучиана, комкая край колючего плаща.

Миккеле казался искренним, к тому же часть нее так хотела посмотреть, как будет выглядеть портрет, написанный рукой этого известного даже в Риме художника, что Лучиана готова была сразу же согласиться. Отец так и не заказал ее портрет, только обещал позвать художника сразу после ритуала, чтобы тот запечатлел ее именно в самом расцвете ее магии и красоты. Но осторожность все-таки взяла верх.

— Мы с синьорой Боргини пошли за покупками, и из-за вашего друга я потеряла ее в толпе, – наконец, ответила она неуверенно. – Она будет волноваться.

— О, Лукреция, Лукре. Позволите вас так называть? Обещаю, что сделаю всего лишь несколько быстрых набросков, – горячо заверил Миккеле, пожимая ее пальцы. – А потом я лично провожу вас в приют и объясню синьоре Боргини ваше отсутствие.

— Пойдемте отсюда, ragazzi, – махнул рукой, кажется, вовсе не раздосадованный Винченцо и добавил со смешком: – Миккеле, пройдоха, опять увел у нас девушку!

— Простите, что напугали вас, синьора, – шутливо раскланялись остальные.

— Еще увидимся в мастерской, bellezza[30], – подмигнул ей Винченцо. – Если, конечно, вы с Миккеле все же дойдете туда.

Лучиана закатила бы глаза в прошлой жизни, но на этот раз насторожилась. Стоило ли доверять Миккеле, который хоть и остановил своих товарищей, но был, возможно, ничуть не лучше их?

— Не переживайте, синьора, – мягко сказал Миккеле, предлагая ей опереться на его руку. – Я не задумал дурного и правда ищу модель для фрески. Я нарисовал сотни набросков, но все не то. Но теперь, я думаю, все получится. Пойдемте?

— Я…

— Здесь недалеко. Мастерская совсем рядом. Мы собирались пойти пообедать, но пустой желудок – ничто по сравнению с обретенным вдохновением. Пойдемте же, синьоре Боргини я пошлю мальчишку, чтобы она не переживала.

И Лучиана сдалась, поддавшись обаянию и искренним мольбам молодого мужчины.

— Только не долго. И если вы меня проводите до приюта. Я… – она хотела сказать, что не ориентируется в городе, но подумала, что это будет слишком подозрительно, – я опасаюсь идти одна.

Миккеле согласно кивнул и огляделся:

— Чтобы вы были уверены в чистоте моих намерений… – Он схватил за рукав мальчишку лет шести, отирающегося рядом с ближайшим прилавком. – Эй, малец, сбегаешь до приюта? Надо передать весточку.

Мальчишка шмыгнул носом и деловито сказал, сильно шепелявя, нижних передних зубов у него не было:

— Может, и сбегаю, коль заплатите. Что надо-то?

— Найдешь синьору Боргини и скажешь, что синьора Лукреция Инноченти позирует Микеланджело, но скоро вернется. Понял? Синьору знаешь?

— Да кто ж ее не знает, она пускала нас погреться прошлой зимой и фокаччей угощает, если попросишь. – Мальчишка щербато улыбнулся, кажется, весьма довольный поручением. – Эт я мигом.

Миккеле подбросил мелкую монетку, и мальчишка, ловко перехватив ее в воздухе, мгновенно скрылся в толпе.

— Вот проблема и решена. – Миккеле подхватил Лучиану под руку и потянул за собой, ловко лавируя в толпе. – И не сердитесь на моих товарищей. Они не сделали бы ничего дурного.

— Они хотели, чтобы я поцеловала их всех! – воскликнула возмущенно Лучиана, успокоившись тем, что мальчишка предупредит синьору Боргини.

Миккеле посмотрел на нее с доброй усмешкой: