И даром не нужна - Елена Шторм Страница 52

А потом резко перекатывается на бок и сгибается в приступе кашля.

Я запускаю руки в волосы.

Несколько секунд просто сижу без движения.

Сознание… начинает понимать, что сама по себе «хрень» не разрешится. И нужно что-то делать.

Что⁈

…Позвать кого-то на помощь, как поступили бы нормальные люди в подобной ситуации? Я, правда, не знаю, в чём выйду отсюда — в одеяле? Но это не худшее сомнение! Есть другие.

Может, он и не хочет, чтобы кого-то звали?

Может, мнене стоит хотеть?

Я не обязана! Даже клятв не давала — не смотря на свадьбу. Могу посмотреть, чем всё закончится — если его, например, всё же отравили и у меня есть шансы стать вдовой в первую же ночь! Может, стоит ещё раз подумать, не хочет ли онменя убить. И с этой мыслью… ориентироваться.

Пользоваться ситуацией.

Но мужчина снова вздрагивает всем телом. А потом — явно пытается встать, но по сути сползает с кровати на пол.

Кажется, в этот момент что-то внутри бьётся — и я понимаю, что «добить человека», как и «сидеть и смотреть» — не совсем мои мысли, не из прошлойжизни.

Резко спрыгиваю с кровати.

— Аштар? — зову принца по имени, впервые и явно не в той ситуации, в какой представляла.

Он стоит на четвереньках. Одна рука упирается в пол, вторая вцепилась в грудь. Всё его тело бьёт крупная дрожь, а ещё что-то… светится?

Сажусь на корточки рядом, трогаю его спину.

Руку обжигает — так сильно, что я её отдёргиваю!

Это вообще не жар человеческого тела при болезни. Больше похоже на кастрюлю на плите! И я вдруг понимаю, что во всём этом новом безумии — светитсяего кожа, под волосами.

Мужчина дёргает головой.

Волосы падают с его спины, открывая… позвонки, которые я умудрялась раньше не видеть, хоть он и ходил передо мной голым дважды. Три из них обхвачены кругами. Внутри — резкие линии и острые углы формируют узоры. Внезапно очень похоже на печать, на ту, что я видела пару часов назад на собственной ноге!

Принц опускает голову ниже.

— Там… кар…

Он отрывает руку от пола, делает жест — и за моей спиной что-то мягко падает. Мужская одежда съезжает с кресла — понимаю, обернувшись.

«Печати» вспыхивают, и мужчина с новым стоном, как подрубленный падает на пол.

— Что⁈ — спрашиваю я испуганно.

— Карман… — получается у него.

Ладно. Я дёргаюсь к креслу, обшариваю его одежду. Карман оказывается с внутренней стороны куртки — и там пальцы находят совсем маленький пузырёк. С какой-то жёлтой жидкостью — тоже светящейся в темноте! Похоже на расплавленное золото, на лунный свет за стеклом.

Впрочем, мне не до любований.

— Это? — Снова оказываюсь рядом.

Он даже не кивает. Дрожащая рука пытается зацепить склянку, цепляет мои пальцы. Подумав, я отвожу её и отвинчиваю крышку — вряд ли он быстро справится сам в таком состоянии. Потом сую склянку буквально ему в рот.

Он глотает эту светлую жижу, сразу зажмуривается.

Круги на его коже тут же вспыхивают как фонари. Он вздрагивает, снова сгибается, подтягивает колени к груди. Заходится в приступе кашля — таком жестоком, что некоторое время я вообще не понимаю, чем это всё должно закончиться.

На его руках, на ковре остаётся похожая на чернила дрянь.

Я невпопад задаю какие-то вопросы; пытаюсь узнать, звать всё же подмогу или нет.

Получаю слабое мотание головой.

Тогда сажусь рядом, задом прямо на ковёр — и сижу.