Академия Высших: выпускники - Марта Трапная Страница 52

— А нельзя было?

Марина сердито посмотрела на Мурасаки.

— Это стандартная процедура! Кураторы перед выпуском устанавливают ментальный контроль над своими студентами. Или ты думал, – она криво улыбнулась, – что выпустился и стал свободен? Нас нельзя отпускать на свободу, ты же должен понимать.

Мурасаки промолчал. У него была совсем другая точка зрения на этот вопрос. Но слова Марины хотя бы объясняли, почему в Академии отсутствовала информация о ментальных техниках. Кураторы просто позаботились, чтобы студенты не знали, как избавиться от их надзора.

— Ладно, – Мурасаки махнул официанту, – пойдем поговорим куда-нибудь в более уединенное место.

— Ко мне в номер?

Мурасаки пожал плечами.

— Если тебе там удобно разговаривать, можем и туда.

— А если нет?

— Забронируем комнату для переговоров в каком-нибудь отеле, можем даже в твоем, чтобы тебе не пришлось далеко ходить.

Марина вздохнула.

— Комната для переговоров – это так скучно, Мурасаки. Не в твоем стиле.

— У тебя своеобразные представления о моем стиле, – усмехнулся Мурасаки. – Мало соответствующие моим представлениям о моем стиле.

Пока они шли в отель, Мурасаки думал, что в его стиле было бы устроить деловой разговор в выжженной ядерным ударом пустыне, например. Или в городе, вымершем от чумы. В этом смысле комната в отеле, конечно, была не совсем в его стиле. Но правда заключалась в том, что прямо сейчас Мурасаки совершенно не интересовал его стиль. Все, чего он хотел, найти способ попасть к Сигме. В мир могильников. А как при этом он будет выглядеть в глазах Марины, Констанции Мауриции и всего остального мира, не имеет никакого значения.

В комнате для переговоров оказалось вполне удобно – два мягких кресла, столик, даже вода и высокие охлажденные стаканы. И стены, как определил Мурасаки, не только со звукоизоляцией, но и с антивандальным покрытием. Видимо, на случай, если переговоры перейдут в стадию убийственных аргументов.

— Итак, – начал Мурасаки, – начнем сначала. Зачем ты здесь?

— Работать с тобой. Что непонятного? Помогать тебе.

— И как ты собираешься помогать мне?

Марина пожала плечами.

— Мы больше не в Академии и можем поговорить об оценках, – мягко сказал Мурасаки. – Какая у тебя специализация? По каким предметам у тебя был высший бал?

Марина поморщилась.

— Мурасаки, при чем здесь это? Оценки, баллы, специализация… Мы все знаем, что лучшим студентом был ты.

— Хорошо, тогда в чем будет заключаться твоя помощь? Рассказывать Констанции о том, что я делаю? О чем я думаю? Что решаю?

— Заставлять тебя делать хоть что-то, – ответила Марина после паузы. – Кошмариция считает, что ты не работаешь, а предаешься мечтам. Болтаешь с этой своей… Сигмой, – Марина поморщилась от ее имени, как будто оно было горьким на вкус. – Занимаешься не тем, чем должен. Но никто больше не смог с ней связаться. Мы пытались. И я, и Констанция, и ее второй куратор, Эвелина, и даже Айн.

— Кто такой Айн?

— Тот мальчик, с которым она вроде бы дружила в первом филиале. Или у них был роман. Я так и не поняла.

Мурасаки улыбнулся. Попытка Марины уколоть его выглядела смешно. У Сигмы не было никаких романов в первом филиале. Это было бы невозможно.

— Если бы у них был роман, – сказал Мурасаки все с той же улыбкой, – он бы до нее достучался. Так что давай оставим сцены ревности в прошлом и перейдем к следующему вопросу.