Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 52

Ахнув, девушка вскинула глаза:

— Саш! Это твоя статья, да?

Глава 10

Я и сам не мог поверить в это. Вышла статья, а это значит, что я выполнил условие отца и теперь…

Мне хотелось скакать на месте, кричать и веселиться, но я сдержал эмоции и с наигранным равнодушием произнес:

— Моя статья? В самом деле? Можно взглянуть?

Девушка протянула журнал. И в самом деле «Александр Воронцов». Черт, как же было радостно на душе. Я так не радовался, когда в «Ведомостях» первый раз в 2012 опубликовал свою первую аналитическую статью про криминал в южных регионах области. А тут, по сути своей, совсем крохотная статейка о событии, о котором все скоро забудут… Но меня просто распирало от радости!

— Поздравляю! — сказала Наташа, обняв меня.

Мы бы еще некоторое время погуляли, но закончился обеденный перерыв, нужно было возвращаться на работу. Мы договорились с Наташей встретиться завтра, так как сегодня вечером у нее были какие-то неотложные дела.

Оставшиеся полдня я находился в состоянии эйфории. Мне что-то говорили, куда-то отправляли, грузил какие-то коробки, официально то я был еще грузчиком, но мыслями был далеко от всего этого. Приятно, черт возьми! Получилось!

А как же удивятся дома…

Родители были на кухне. Свежезаваренный чай дымился в чашках. Мама резала пирог с яблоками, отец читал свежий номер журнала «Техника молодёжи». Я разулся у порога, вошёл на кухню, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, и положил на стол рядом с сахарницей свежий, ещё пахнущий типографской краской, экземпляр «Зари».

— Что это? — не отрываясь от журнала, спросил отец.

— Газета, — ответил я, садясь на свой стул. — Сегодняшний номер.

Отец бросил быстрый, ничего не выражающий, взгляд на серую бумагу и вернулся к чтению.

— Ага. Положи на полку. Как-нибудь почитаем.

Мама потянулась к газете. Я улыбнулся. Сердце матери всегда ярче чувствует.

— Ой, свежий номер! Давайте посмотрим, что пишут.

Она развернула шуршащие страницы, пробегая глазами заголовки. Я молча наблюдал, как её взгляд скользит по колонкам, замедляется и наконец останавливается. Её пальцы коснулись небольшой заметки в нижнем углу третьей полосы.

— Матвей… — её голос дрогнул. — Матвей, глянь-ка…

— Я потом почитаю…

— Да ты глянь! Сейчас!

Отец нехотя оторвался от статьи про лунный модуль.

— Ну, что там ещё?

— Смотри, — она ткнула пальцем в газету. — Вон. Статья. «В колхозе „Золотая Нива“ был праздник…».

— Еще я такое не читал! — фыркнул тот.

— Да я про другое! Там… вон, смотри, кто автор.

Отец нахмурился, прищурился, наклонился ближе и прочёл вслух, с каменным лицом:

— Александр Воронцов, — он поднял на меня глаза. — Это что, шутка? Ты что, действительно это написал?

— Да, — кивнул я. — Это моя первая опубликованная заметка.

Мать всплеснула руками, её глаза заблестели, а лицо озарила счастливая улыбка.

— Сашенька! Поздравляю! Молодец! Надо же, совсем как настоящий журналист! Я всегда знала, что у тебя талант!

Она, пахнущая пирогом и духами «Красная Москва», обняла меня и, запустив пятерню в волосы, уткнулась носом в плечо. Я улыбался в ответ, но мой взгляд был прикован к отцу. У нас был уговор. И я его выполнил. Теперь слово за ним.

Отец молча перечитал заметку ещё раз, и на его лице появилось выражение лёгкого раздражения. Отложив газету, он выпил чай, со стуком поставил чашку на стол, отодвинув блюдце с куском пирога.