Непокорные - Брендон Сандерсон Страница 52

Из-за того что мы сидели так близко друг к другу, нам стало трудно резать стейки, но я не отступала. Я заявила права на этот конкретный склон холма и собиралась защищать его до конца. Я хотела быть рядом с Йоргеном здесь и сейчас. Несмотря на все неудобства.

Йорген посмотрел на меня, потом разрезал свой стейк на мелкие кусочки. Сперва это показалось мне странным, но потом он отложил нож, оставив в правой руке вилку, а левой обнял меня. Его тепло, его мышцы, плотно прижатые к моим. Да, неудобно. Есть стало сложнее, но я не стала бы ничего менять.

— Это самое романтичное, что случалось в моей жизни, – сказала я.

— И в моей, – произнес он и поморщился. – Не то чтобы у нас был большой выбор…

— Ой, да ладно. – Я прижалась к его груди; трапеза была забыта. – Когда я напала на тебя в летной школе, это не было романтично?

— Ты слегка преувеличиваешь, – сказал он. – К тому моменту ты уже устроила так, что я нарушил протокол и позволил тебе стащить ускоритель для М-Бота.

— А когда я появилась в виде призрака в твоей ванной, это было романтично, так ведь?

— Почему ты приводишь примеры того, как я был смущен, или унижен, или подвергнут издевательствам?

Я сильнее прижалась к нему, едва не столкнув его со стула.

— А это? Сейчас ты смущен, унижен или подвергаешься издевательствам?

— Не думаю, – сказал он. – Но чем бы это ни было… хочу побольше.

Я улыбнулась, гадая, что будет дальше. Он станет носить меня на руках? Никогда не понимала этого выражения. Хотелось бы этого только в одной ситуации: если бы я истекала кровью, а он романтично транспортировал меня к врачу. Я перестала прижиматься и пересела к нему на колени, лицом к лицу, положив руки на его плечи. Наши носы почти соприкасались.

Он нерешительно обнял меня. Пожалуй, мне понравилось быть очарованной. Его объятия стали крепче. И я почувствовала себя в безопасности: что бы жизнь ни преподнесла нам, один из нас справится с проблемой. Либо я выстрелю этой проблеме в голову, либо он обмотает ее уставами и инструкциями так, что она перестанет понимать, где верх, а где низ. И тогда я выстрелю ей в голову.

Я чувствовала себя ужасно неловко. Это и есть соблазнение? Я была смущена. Почему в историях никто никогда не смущается? И все равно мне понравилось.

И, звезды, если бы я могла застыть во времени, то выбрала бы мгновение, когда я, набравшись смелости, наклонилась вперед и поцеловала его. Настоящий поцелуй, такой, каким я всегда его представляла. Не быстрый поцелуй в столовой. Глубокий, полный, долгий, слияние двух «я», нашего дыхания, нашего тепла, наших душ.

Я отстранилась и улыбнулась.

Йорген кашлянул.

— Э-э… и что теперь? – спросил он. – Я не… э-э… Я имею в виду…

— Чуть быстрее, чем надо? – спросила я.

— Чуть быстрее, – согласился он.

— Тогда давай просто посидим вот так, – предложила я. – Еще немного, прежде чем закончим ужинать.

Он улыбнулся:

— Прости, что я такой странный в последнее время.

— Это ты странный? – спросила я, сидя у него на коленях. – Йорген, это у меня в душе сидит делвер.

— Да, но от тебя чего-то такого и ждут.

— Ждут?

— Конечно. По сути, это главное в тебе – ты творишь что-то неожиданное, что-то невероятное. Мне же полагается быть прямолинейным и стабильным.

Он скривился. Его ладони по-прежнему лежали на моих боках, а пальцы – на спине, кроме больших: они поглаживали мои ребра и медленно поднимались вверх, отчего я все сильнее заливалась краской.