Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 53

— …Несравненная Венцелина Лесковац! — провозгласил ведущий. Маленький оркестрик, тихо и ненавязчиво оттенявший разгулявшийся банкет, заиграл громче — и певица вышла к публике. Она не обманула Радмилу. Длинное платье смотрелось бы скромно, надень его Лада. Но Венцелину с её фигурой оно обтягивало так, что приличнее было бы выступить голой. Изящный серебряный кулончик в виде священного жернова лежал на груди почти горизонтально, и без того тонкая талия благодаря угольно-чёрному цвету наряда казалась и вовсе осиной, а безупречно круглая корма, казалось, вот-вот прорвёт прочную ткань. Обалдевшие офицеры на мгновение обмерли и разразились такими аплодисментами, криками и свистом, что возмущённые возгласы дам беспомощно потонули в буре восторга.

Хотя, в строгом соответствии с контрактом, песни исполнялись исключительно патриотические, зрелище получилось чрезвычайно похабное. И не из-за одного костюма — интонации тоже оказались… своеобразными. Например, слова «много нас тогда уходило в лес» звучали так, будто партизаны шли туда возлечь с певуньей на мягкой травке.

Прошло первое отделение, второе… а сухопутные и небесные воины всё требовали продолжения. И оно последовало. Оглядев зал, Венцелина увидела, кого искала, и подняла руку. Зрители затихли.

— Эта песня о Джамхире, и тот, кто написал для неё слова, здесь. Он печален, пусть его грусть развеется. Радое Нишич, «Рейд скорпионов»!

Мы ехали рядом,

Качались в седле,

Небесные знаки

Цвели на земле.

И друг мне сказал:

«Ты слышишь, поют барханы…»

Верблюды идут.

Бубенцами звеня.

Два дня до колодца,

Воды на полдня.

Но друг говорил:

«Умирать нам пока что рано!»

Я знал его лучше,

Чем свой автомат,

И если сказал он:

«Ни шагу назад!»

Я верил, что эти пески

Мы пройдём живыми.

Два солнца нам скалились

С белых небес,

Манил миражом

Злой полуденный бес,

А враг уж стоял,

Повернувшись спиной к пустыне…

Нишич сложил балладу, сидя на верблюде во время перехода через такую пустыню. Верблюд нетороплив, и седоку хватает времени оттачивать рифму. В древние времена сказители, идущие с караванами, сочиняли по пути длиннейшие поэмы, чтобы читать на остановке в оазисе и богатым купцам, и нищим погонщикам. Только не было у них ни такого голоса, ни таких чарующих чёрных глаз…

Зал снова взорвался овациями, на сцену полетели цветы. Князь Караджерович поймал взглядом глаза певицы и поднял свой фужер в безмолвном тосте. Шепнул Радо: «Какая женщина! Будь я лет на двадцать моложе… Но подарок у меня для неё есть!» После чего достал из бокового кармана три маленьких коробочки, обитые изнутри белым атласом. В каждой блестело изящное кольцо с тончайшим узором и чистейшей воды камнем.

— Серебро?

— Ну что вы! Платина! У меня маленький ювелирный дом в Орлеании, и там, среди мастеров, есть подлинный гений! Его работы не продаются, я дарю их по особым случаям. Сегодня я привёз три кольца. С сапфиром для блондинки, с рубином для брюнетки и с изумрудом для рыжей. Я знал, что дочери адмирала Доневича скоро исполняется двадцать лет, и приготовил подарок, но мне был точно неизвестен цвет её волос. Прелестная Лада получит кольцо с сапфиром, а рубиновое словно создано для нашей певицы.

— Они великолепны! — искренне восхитился Нишич, разглядывая кольца. — Но не великовато ли изумрудное? Такое и у меня с пальца слетит, даже с большого. Или вы уже нашли рыжую великаншу?