Красное бедствие - Рита Хоффман Страница 53

Около полудня, когда солнце было в зените и безжалостно опаляло голый череп Ромэйн, на горизонте заблестели красные купола. Вид приближающегося города ободрил ее и придал ей сил.

Они вошли в Город Красных Крыш и оказались в самом сердце шумной ярмарки. Ромэйн вертела головой, не понимая, как люди могут веселиться, зная, что произошло с лордом их Дома. Неужели им наплевать? Отец всю жизнь пытался быть справедливым правителем, а его люди даже не придали значения его смерти!

— Они празднуют, – прошипела Ромэйн. – Ты можешь в это поверить?

— Тише, – предупреждающе сказала Фэй. – Не привлекай лишнего внимания.

Но не привлекать внимания не вышло – не так-то просто слиться с толпой, когда ты одета как оборванка, обрита наголо, а рядом с тобой вышагивает вооруженная нуада.

Местные с подозрением косились на их оружие, некоторые люди принимались перешептываться, когда они проходили мимо.

Ромэйн сжала зубы, подошла к палатке и, растолкав собравшихся перед ней зевак, сказала:

— Мне нужны две миски супа, да погорячее.

Женщина за прилавком смерила ее оценивающим взглядом.

— А платить ты мне чем будешь?

— На, забирай. – Ромэйн выдернула из уха сережку и кинула ее на прилавок.

Люди вокруг зашептались.

— У кого ты их украла? – спросила женщина, пробуя сережку на зуб.

— Их нет в живых, – резко ответила Ромэйн. – Теперь я могу получить свою проклятую еду?

Забрав миски, они с Фэй уселись за грубый деревянный стол под навесом, и Ромэйн накинулась на суп. Никогда в жизни ей не доводилось быть такой голодной: она ела как невоспитанная дикарка, как нищий, которому впервые за много месяцев посчастливилось получить миску похлебки.

Закончив обедать, она вымакала остатки густого бульона хлебом и блаженно зажмурилась. Фэй фыркнула. Ромэйн открыла глаза и уставилась на нее.

— Что?

— Твоя няня упала бы в обморок, доведись ей увидеть, как ты ела этот несчастный суп.

— Знаешь, ничего вкуснее я в жизни не пробовала. – Ромэйн потянулась и огляделась. – Куда пойдем дальше?

— Я планировала найти для нас новую одежду, но ты отдала целую сережку за обед, так что…

Ромэйн залезла в карман и вывалила на стол несколько колец, подвеску и пару брошек. Фэй быстро накрыла сверкающую горку рукой и прошипела:

— Думай, что делаешь! Если эти люди увидят золото, у них появятся вопросы.

— Пусть думают что хотят. Скажем, что убили кого-то и сняли украшения с трупов. Нужно, чтобы они боялись нас.

— В тебе роста едва ли полтора метра, а ты…

— Больше. Я достаю тебе до плеча и почти догнала в росте Монти, так что не смей называть меня коротышкой.

— Я не говорила, что ты коротышка…

— Ты это имела в виду.

— Вовсе…

— Не спорь с наследной леди твоего Дома, – шепотом сказала Ромэйн. – Бери украшения, и пойдем поищем одежду. И ночлег. Мне не помешает принять ванну – я чешусь так, будто у меня блохи.

— Не хочу тебя огорчать, но нора, в которой мы ночевали две ночи назад, могла принадлежать животному.

— И что?

— А то, что у тебя действительно могут быть блохи.

Ромэйн вскочила и принялась отряхивать одежду, надеясь сбросить с себя мелких тварей. Фэй рассмеялась, чем привлекла внимание нескольких зевак.

— Что? – резко спросила Ромэйн. – Чего уставились?

Мужчины поспешили уйти. Фэй встала и, подойдя ближе, прошептала: