Лекарь из другого мира - Маргарита Абрамова Страница 54

Слёзы текут по её щекам. По моим тоже. Я не стыжусь их.

Я протягиваю руку, приподнимаю вуаль и касаюсь её лица. Осторожно, будто боясь, что она исчезнет. Она прижимается щекой к моей ладони и закрывает глаза.

— Чтобы забрать невесту, вы должны оплатить сумму того же выкупа, что и Карьян, — доносится от кого-то.

— Без проблем, — отвечаю, а сам смотрю только на нее.

— Это очень большая сумма, — шепчет Джаади.

— Нет… — раздается сбоку, Карьян начинает приходить в себя, — Я убью его… — пытается он встать.

Но воины Карьяна — те, кто ещё минуту назад готов был разорвать меня на части — вдруг действуют. Несколько мужчин подхватывают своего господина под руки, не давая ему подняться. Один из них, самыйстарый, качает головой:

— Ты проиграл, Карьян. По закону предков. Не позорь себя ещё больше.

Карьяна уводят мужчины. Он сопротивляется, вырывается, сыплет проклятиями, но его выводят прочь из зала. Джаади провожает его взглядом, полным ужаса и облегчения одновременно.

Я выдыхаю. Слава богам, что они верны обычаям, которые оказались сильнее даже власти нурджана. Хоть здесь они сыграли мне на руку. Не представляю, если бы они воспротивились, несмотря на мою победу.

— Я оплачу всё, что требуется, — говорю я громко, обращаясь к старейшинам. — Назовите сумму.

Старейшины переглядываются. Тот, что объявлял бой, поднимается с места. В руках у него какой-то свиток.

— Сумма выкупа, уплаченная Карьяном, — он зачитывает цифру. Это действительно очень много. Но я киваю.

— Будет выплачено. Полностью.

Главный старейшина кивает. Поворачивается к отцу Джаади.

Отец стоит, как каменное изваяние. Лицо его ничего не выражает, но я вижу, как ходят желваки. Он проиграл. Его план рухнул. Но он слишком умён, чтобы спорить с древним законом.

— Тогда Джаади теперь твоя жена… — смотрит на меня, не помня моего имени. Голос его глух, лишён эмоций. Он недоволен, но не противится. Боится сделать хуже. И так уже эту свадьбу будут обсуждать все. Уверен, что историю о том, как чужак победил нурджана и увёл его невесту, будут передавать из уст в уста десятилетиями.

— Александр Грач, — называю я своё имя громко, чтобы слышали все.

Главный старейшина поднимает руку, призывая к тишине. Зал затихает.

— По древнему обычаю наших предков, — говорит он торжественно, — победитель в поединке за невесту получает все права жениха. Выкуп переходит к нему. Договор с прежним женихом расторгается.

Он делает паузу. Смотрит на меня, на Джаади, на её отца.

— Подойдите.

Я беру Джаади за руку. Мы делаем несколько шагов вперёд, к возвышению, где сидят старейшины. Она идёт сама. Тихо, неуверенно, но сама. Я чувствую, как дрожит её ладонь в моей, и сжимаю крепче.

Старейшина берёт длинную шёлковую ленту — алую, расшитую золотом. Обматывает ею наши соединённые руки, туго, в несколько оборотов.

— Кровь к крови, — произносит он. — Плоть к плоти. Душа к душе.

Он достаёт небольшой нож — ритуальный, с изогнутым лезвием. Быстро касается моего запястья, потом её. Выступает кровь. Он соединяетнаши порезы, смешивая её с моей.

— Отныне вы — одно целое. Перед богами, перед предками, перед всеми, кто здесь собрался. Никто не властен разлучить вас, кроме смерти.

Он поднимает наши связанные руки вверх. Зал взрывается криками — на этот раз одобрительными. Традиция есть традиция. Даже если жених — чужак, обряд совершён.