Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 55

Неизвестно чем бы все закончилось, если бы не истошный женский крик. Все разом повернулись в сторону Жени. Но та лишь недоуменно пожала плечами.

— Это не я.

И вновь крик.

— Марина! — поняла медсестра.

Голос девушки, полный боли и страха, прорезал шум, как нож.

— Рожаю!

* * *

— Уже? — удивленно вскрикнул Иван Павлович.

И тут же мысленно отругал себя — ведь срок сегодня, девушка же говорила! Забыл, прокараулил! Чертов занос отвлек от всех дел…

Марина, сжала простыню руками, её лицо исказилось от боли. Иван Палыч быстро осмотрел девушку.

— В операционную? — спросила Женя.

— Поздно, — сухо ответил он. — Здесь рожаем!

И кивнул Марине.

— Чего молчала, не говорила? Что воды отошли и схватки начались?

— Да когда бы? — с упреком ответила та. — Вы тут как дети малые распетушились! Ор подняли.

Солдаты стыдливо опустили глаза.

— Женя, простыни, карболку! Кипяток несите, живо! — медсестра кинулась за инструментами.

Раненые, ещё минуту назад кричавшие, засуетились: один сгрёб чистые простыни с соседней койки, другой, хромая, побежал за кипятком. Даже Завьялов, стоявший в углу с недобрым взглядом, шагнул вперёд и молча подал доктору свёрток бинтов.

— Схватки часто идут? — спросил Иван Павлович.

— Часто… — Марина не сдержалась, закричала.

— Дыши глубоко, вот так, вдох-выдох!

Женя отгородила угол простынями. Прикрикнула на солдат:

— Ну, чего встали? Не мешайте. По койкам! Живо! И молчать — ниже травы, тише воды!

На удивление, еще секунду назад полностью неуправляемы бойцы, послушно разбрелись по койкам.

— Больно, господи, больно! — простонала Марина.

— Потерпи. Тужься, когда скажу. Ты сильная, мы справимся.

Марина закричала снова.

— Не могу, Иван Палыч, не могу!

Она вцепилась в руку Жени, ногти впились в кожу.

— Можешь, Марина, можешь! Тужься сейчас, сильно, давай! — Он проверил положение ребёнка.

— Женя, держи её, — приказал он, когда Марина выгнулась от новой схватки. — Ещё раз, Марина, тужься! Уже близко!

— Больно, господи! — Но, следуя командам доктора, она тужилась, стиснув зубы.

Иван Палыч, сосредоточившись, поддерживал её:

— Молодец, ещё чуть-чуть! Дыши, тужься!

Завьялов подал чистую ткань.

Через несколько минут напряжённой работы раздался тонкий, пронзительный крик младенца. Иван Палыч, перерезав пуповину и быстро обработав её, поднял ребёнка, завернул в простыню.

— Ну? — тихо спросил кто-то из солдат.

— Девочка!

Раздались одобрительные возгласы, которые тут же переросли в настоящие овации.

— Ну Марина! Молодец! Еще одну медсестричку родила!

— Как назовешь?

— Вьюгой назови — в честь непогодицы!

— Да какая к черту Вьюга? Иваном надо — в честь доктора!

— Да девочка же, говорят тебе, пустая ты голова! Какой Иван? Аленушкой надо, у меня жену так зовут, хорошее имя!

Солдаты принялись живо выбирать новое имя ребенку, окончательно позабыв о недавней эксцессе.

Иван Павлович передал младенца Жене, которая осторожно уложила её рядом с Мариной. Марина, обессиленная, улыбнулась сквозь слёзы, касаясь ребёнка дрожащей рукой.

Иван Палыч, вытирая руки, проверил состояние Марины.

— Всё хорошо, ребенок здоровый, отдыхай теперь. — Он кивнул Жене: — Следи за ней, я скоро вернусь.

Раненые зашумели, но уже без злости, напротив, радовались появлению новой жизни, кто-то хлопнул в ладоши. Завьялов, отведя взгляд, пробормотал: