Фурадор - Денис Бурмистров Страница 55

— Ты уж прости, что втянул в это, – проговорил он с сожалением. – Я ж хотел всё по уму, думал, послушаются тебя.

— Я тоже так думал, – усмехнулся Максимилиан. – Но этот Грокк со своими мордоворотами совсем какой-то дурной.

— Ага! Поди, камнем в молодости крепко стукнутый.

Они невесело рассмеялись.

— Спасибо, – ещё раз поблагодарил Цапля, когда они расставались на перекрёстке у Арсенальной площади. – Теперь к нам эти говножуи долго не сунутся.

Максимилиан кивнул, махая товарищу рукой.

Он тоже хотел надеяться, что их пути с Грокком больше не пересекутся.

7

Дверь поддалась и тяжело пошла в сторону, пропуская в густой сумрак. Максимилиан специально с шумом вытер ноги о порог, сбивая грязь, что налипла, пока он топтался во дворе, решался подняться по ступеням. Позвал, силясь разглядеть хозяина жилища:

— Господин Крюгер, вы дома?

Ответом было короткое эхо и поскрипывание старого дома.

— Господин Крюгер…

Под ногой громко хрустнул глиняный черепок, и Максимилиан вздрогнул. Разозлился на самого себя, толкнул дверь и решительно вошёл внутрь.

— Господин Крюгер! Я – Максимилиан, ученик вашего брата! Мы приходили к вам несколько дней назад!

Комната, в которой они разговаривали в прошлый раз, оказалась пуста. Тусклый свет еле пробивался сквозь грязный бычий пузырь, грубые линии рисунка ползли по стене, раздражая глаза.

— Господин Крюгер!

Максимилиан прислушался.

Может, гостальера нет дома? Одному Свету известно, куда может понести выжившего из ума старика.

Его внимание привлекли висящие тут и там фигурки – уродливые игрушки из тряпок и веток. Мальчику хватало ума не трогать их руками, но подошёл посмотреть поближе.

Дальнейшее произошло так быстро, что он ничего не успел сообразить. Мелькнуло лезвие меча, острый крюк уцепил Максимилиану за шею и заставил повалиться на колени. Тощая скособоченная фигура выдвинулась из темноты, подёргиваясь и бормоча бессвязное.

— Я ученик Августа, – отчаянно просипел Максимилиан, схватившись за щербатое холодное лезвие. – Я…

Несмотря на кажущуюся немощь, Нильс всё ещё отлично управлялся с оружием. Он сделал слабое движение, и крюк переместился под самую гортань, надавил, пригибая к грязному вонючему полу.

Максимилиан ощутил себя беспомощной рыбой, выхваченной острогой на берег. Все те фразы, что он репетировал для разговора с Нильсом, разом испарились из головы. Испугавшись, что старик сейчас прирежет его, торопливо выдавил из пересохшего горла слова, которые и привели его в этот дом:

— Хирса! Амулька-па!

Маска приглушила звук, но гостальер услышал его.

Меч-крюк дёрнулся, оставив ещё один порез на шее, убрался в сторону.

— Что ты сказал? – прошипел старик настороженно.

— Хирса, – повторил Максимилиан, отползая подальше. – «Черный голод» на языке саалов. Амулька-па – «Дом миллиона глоток».

Он поправил маску, поднялся на ноги, всё ещё готовый к новому нападению.

— Вы мне сказали эти слова в прошлый раз! – вновь воззвал к памяти старика. – Я с вашим братом приходил, с господином Августом Крюгером!

Силуэт гостальера качнулся, Нильс с грохотом положил меч на стол.

— А, свежее мясо, – наконец вспомнил он. – Ты настоящий?

— Более чем! – Максимилиан наконец дал волю эмоциям, прижимая платок к порезам на шее. – Вы чуть не убили меня!

— Плевать, – безразлично ответил старик. – Какого демона тебе надо?