Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы Страница 55

— Еще чуть-чуть! Цзисюань, еще раз! – крикнул радостно Чэнь Канлун, увидев, что трещина наконец начала затягиваться.

Цин Юйдунь сложил ладони снова, посылая еще одну волну, – чуть слабее, но тем не менее заставившую демонов в ужасе отступить. Сы Сяоцин стиснула зубы, и свет от ее ладоней стал еще ярче – Барьер и впрямь затягивался! Цин Юйдунь соединил пальцы, формируя печать, – но лед уже таял под энергией демона на горе. Пот струился со лба старейшины, пока он всеми силами сопротивлялся демонической ци – та мало-помалу отвоевывала территорию обратно.

И вдруг все пропало – давление исчезло. Цин Юйдунь в изумлении распахнул глаза, глядя, как фигура на горе подняла огромный лук и издала крик – гортанный, полный злости и гнева, полный такой ненависти, которая заставила всегда равнодушного старейшину содрогнуться от неожиданности. Стрела на огромной скорости пронеслась через долину, метко влетая через последнюю узкую трещинку. Нефритовый барьер вновь был цельным.

— Цзисюань! – взревел Чэнь Канлун, бросаясь к нему.

Но он опоздал.

Черная как смоль, пропитанная темнейшей ци – самим злом – стрела вошла в грудь Цин Юйдуня. Он в изумлении распахнул глаза и опустил взгляд: на его груди расползалось кроваво-черное пятно, отдаваясь острой болью. Светло-зеленые одежды быстро темнели, как и все у старейшины перед глазами. Он покачнулся, чувствуя внезапно навалившуюся на него ужасную слабость.

— Цзисюань! – этот полный боли крик был последним, что он слышал перед тем, как провалился в забытье.

Далеко на пике Цунчжэ кот по какой-то причине беспокойно поднял голову, глядя в окно. Его голубые глаза уставились на далекую горную гряду.

— Что случилось, Маомао? – спросил Чэнь Цю, отрывая взгляд от трактата, который он читал в кабинете Учителя. Кот пошевелил ушами, сам не понимая, откуда взялось внезапное беспокойство. Решив не придавать этому большого значения, он вновь улегся мордой на лапы и закрыл глаза.

Глава 11. Ранение – это всегда неприятно, а беспокойство других – еще хуже

Цин Юйдунь открыл глаза – вокруг все тонуло в пелене густого тумана. Он был таким плотным, что старейшина не видел ничего, кроме собственного тела и пятачка земли, на котором он сидел в позе лотоса. Он огляделся и нахмурился, пытаясь понять, как здесь очутился. Но вокруг не нашлось ничего, за что мог бы зацепиться глаз.

У него ужасно болели голова и грудь в районе сердца, но в остальном он был цел. Цин Юйдунь попытался вспомнить, что случилось до того, как он тут оказался. Смутные образы роились в его сознании, но никак не складывались в общую картинку. Он с некоторым недоумением обнаружил, что не помнит, как его зовут.

Сложив ладони в печать, он направил поток ци по меридианам, исследуя свое тело. Никаких повреждений, ничего аномального, но как только потоки ци приблизились к среднему даньтяню, старейшина почувствовал резкий укол боли. Нахмурившись еще сильнее, он попробовал проникнуть внутрь, но какая-то инородная сила как будто расползалась от его золотого ядра, отравляя светлую ци, которая в страхе отпрянула.

Что это? Духовным зрением мужчина заглянул в ядро и обнаружил всполохи черной ци. Откуда это? Цин Юйдунь сжал зубы, пытаясь выдавить этот черный клубящийся дым.

Вдруг кто-то расхохотался так громко, что земля содрогнулась. Светлая энергия Цин Юйдуня потерпела поражение и отступила. Старейшина проанализировал этот хохот: он был неприятным, высокомерным, словно кто-то радовался тьме в его сердце. И как будто смутно знакомым. Но мужчина ничего не помнил.