Сон мертвеца - Ася Виленица Страница 55

— Лучше двигайся поменьше, – своевременно посоветовал мужчина в ответ на мою гримасу, – а насчет дара… Мне сложно объяснить, такое лучше один раз увидеть.

Наш чулан снова на какое-то время погрузился в тишину, но она перестала быть удушающей, скорее мягкой, как подушка. Марк, очевидно, обдумывал дальнейший план действий, а я пыталась мысленно локализовать боль и понять, какое ребро я умудрилась сломать.

— Как так вышло, что родители оставили тебе в наследство книгу по некромантии? – в этот раз Марк нарушил молчание первым, затем поспешно добавил: – Можешь не отвечать, если это слишком личное.

Все это действительно было слишком личным, но атмосфера тесной комнатки, швабры вокруг и серьезное отношение моего сегодняшнего напарника обещали, что личным оно и останется. Я всегда относилась с легкой иронией к потребности некоторых людей делиться подробностями своей жизни, но сегодня она нахлынула на меня, словно жажда глотка свежей воды в пустыне.

— Ну, технически я ее сама себе оставила, украла как-то у папы со стола. Я жутко разозлилась тогда на него за то, что не повел меня гулять в парк, и решила, раз эта книжка важнее меня, то я просто должна ее спрятать. Через неделю они с мамой погибли, и справочник оказался никому не нужен.

— Мне жаль, – тихо сказал Марк.

— Ничего, мне тогда было шесть, я давно это пережила.

* * *

В нашем доме всегда ошивалось много разного народу, но он был достаточно вместительным, чтобы это никого не напрягало. Последний год, что я помню родителей, им стало совсем не до ребенка. Большую часть времени я проводила в поместье дедушки и бабушки со стороны отца, но регулярно сбегала обратно. В тот день я пробралась в папин кабинет и пряталась за шторой добрых пару часов, ожидая окончания очередного собрания. Мне было неполных шесть, и я отчаянно мечтала пойти с родителями на фестиваль начала зимы. С наступлением темноты в небо поднимались тысячи воздушных фонариков всех оттенков осени, символизируя уходящую пору последнего тепла и плодородия. Мы уже пропустили его в прошлом году, и я мечтала кататься на узкой деревянной лодке по озеру, что в эту пору напоминало переливающийся осенний ковер, и, обжигая пальцы, объедаться жареными каштанами.

Когда громкие разговоры стихли и все гости покинули кабинет, я со счастливым визгом выскочила из-за шторы и повисла на шее у родителя.

— Не сегодня, капелька, – он мягко отстранил меня. – Тебе лучше пойти туда с бабушкой и дедушкой. У родителей сегодня важное собрание, – его взгляд скользнул по увесистому бордовому тому с выцветшим золотым тиснением.

Прямо спорить с отцом я бы не отважилась, поэтому понуро поплелась за ним на выход из кабинета. Обида и злость внутри переплелись в сложном узоре, сформировав быстрый ответ на вопрос, что мне делать. Уже на пороге я притормозила.

— Выпью воды? – Я указала в сторону графина, одиноко стоящего на подоконнике. Папа кивнул и вышел в коридор. Сунув под кофту увесистый том, я побежала прятать его в гардеробной. План был прост и надежен: без важной книжки собрание не состоится, и у родителей появится время на меня и фестиваль.

Та маленькая девочка не поняла, где ошиблась. В ожидании, когда все лишние люди покинут дом, она уснула в том самом огромном шкафу, а разбудили ее уже громкие страшные звуки облавы полиции.