Земский докторъ. Том 5. Красная земля - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 56

— Это я — Родион. С Рябиновки. Помнишь, на покосе гуся украли?

— А-а! — Силяй сдвинул картуз на затылок. — Так это тебя, значить, спымали… На добро наше наложил хоботок?

— Да не нужно мне ваше добро! Выбраться бы.

— Это с артельным решай! Без его слова отсель никто не выйдет.

— Так вы ж все сдохнете скоро! Вот, доктор так говорит…

— Авось, не сдохнем. Да скоро уже и расчет! Михайла сказал — окончательный расчет через три дня. А он — человек справедливый! С деньгами никогда не обманывал. Так что, охолонь, Родя! А лучше бы к нам поране пришел. При деньгах нынче был бы! Эх, загуляю скоро! В город поеду. В эту, как ее… в синемУ!

— Чувствую, будет им синемА, — хмыкнув, хрипловато прошептал Иван Палыч. — Боюсь, понятие окончательный расчет — у них и у артельного — окажется разным.

Роман встрепенулся:

— Так вы думаете, их всех…

— Вполне вероятно. Золото и не таким, как этот чертов Миша, глаза застилало. Зачем делиться-то? Когда можно… Тем более, места тут глухие… Потом тут же всех и захоронит — взорвет фугасы! Никто никогда никого и не найдет.

— Да-а… — зябко поежился бывший студент-медик. — Коли вы правы… Так, тогда, значит, и нам только три дня осталось. Три дня…

— Эй, вы там… — снаружи вдруг послышался приглушенный голос.

Родион глянул в щелку:

— Силяй!

— Нате вот, поснидайте…

Парень просунул в щель ржаные сухари и галеты.

— Ушицы, звиняйте, не могу!

Прошептал и поспешно вернулся обратно к костру. Варить уху. Что ж, спасибо и на этом.

Что делалось в самих ямах и рядом с ними, из барака было невидно. Оставалось только догадываться. Судя по радостным крикам — нашли что-то еще. Видать купец-то был настоящий богач! Или не купец — граф? Нет, все-таки, купец… Ефимов.

Черт! Иван Палыч вдруг вспомнил, как сразу же после исчезновения приснопамятного мошенника Рябинина, нашел на его столе книгу «История родного края» с закладками на селе Зарное. И там писали про старые клады… Зачем эта книга понадобилась Рябинину? Зная его, можно сказать смело — не просто так он изучал эту книгу.

Опять же, несчастный брат артельного Василий упомянул, так сказать, о непосредственном заказчике концессии — потертом интеллигенте в очечках. Именно так Рябинин и выглядел. Ох, Степан Григорьевич! Не ты ли и есть этот таинственный покупатель купеческого золотишка? Разжился на одном, решил продолжить на другом.

Сухари с галетами поделили на всех, захрустели…

Работники тоже хлебали уху, каждый из своей миски. Слышно было, как звякали ложки…

Вот запахло табачным дымом — кто-то закурил.

Послышался мечтательный голос:

— Эх, самогоночки бы! Под ушицу-то…

— Самогон вечером — по две стопки, — это уже заговорил надсмотрщик Ахмет. — Не дай Боже, увижу кого сейчас пьяным. Сами знаете — долю снизим враз! Ну, что расселись? Давайте, работайте! Кольша, Никита — в дальний раскоп, ты, Силяй, рядом с ними. Доходяги! Вы по старым пройдитесь, мало ли, что забыли-попустили. Да смотрите у меня! Попробуете чего закрысить — мало не покажется! Еще раз всем говорю.

— Да знаем, знаем, Ахмет.

— Слышь, Ахмет… А чего эти-то в бараке бездельничают?

Услышав такие слова, пленники сразу насторожились. Разговор явно зашел про них.

— Пусть бы поразмялись, глину бы на отвал потаскали. Глядишь, больше бы за сегодня сделали. Михаил бы рад был.