Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра Страница 56

«Не спи, дебил!» — одёргиваю себя.

Пальцы правой руки хоть и онемели от давления Милы, но чуточку шевелятся.

Вызов: когти тьмы.

Неудача.

Вызов: укрепление тела.

Неудача.

Вызов: удавка.

Неудача.

Глаза закрываются… Дёргаюсь — чтобы боль от сломанного ребра встряхнула организм адреналином. Больно. И хочется спать.

Вызов: Светоч.

Неудача…

Если выживу — найду Тею и всыплю богине по первое число. Чтобы думала, прежде чем экспериментировать…

* * *

В какой момент в голове начинают появляться чужие мысли — не улавливаю. Сначала это неясные вспышки. Я вижу людей, они кажутся мне знакомыми. Они двигаются, что-то делают, рты открываются, будто они что-то говорят… Но когда я пытаюсь напрячь мозг, чтобы заставить себя понять, что именно вижу, меня снова тянет в сон. Остаётся только туманное понимание: мы с ними — стая.

Что-то есть в этом слове… Такое... знакомое. Но этого недостаточно, чтобы заставить мозг работать. Зато внезапно я ясно ощущаю чей-то страх и печаль. Не мои. Мне хорошо.

Ведь хорошо же?

Урывками я выплываю из тёплого забытья.

Что-то копошится в мозгу. Не даёт расслабиться и уснуть. Голод. Хочется жрать. И… спать. Нет мыслей, только эти разнонаправленные два желания. Я ищу, что можно сожрать. Тянусь сразу во все стороны в поисках еды. Потом осознаю: что-то меня держит. И оно — несъедобное. Дохлое. Или почти такое. Неинтересно.

Тянусь дальше. Голод…

Мир вокруг — серый. Но не так далеко от меня горит искра. Хочется попробовать её на вкус. Она странная, неправильная… Будто до меня её уже кто-то жевал. Но я хочу жрать, а ничего другого рядом нет.

Голод…

Его перебивает образ: клубки… змей? Много чешуйчатых тварей.

— Ауч! — дёргаюсь, потому что по телу будто пробегает электрический разряд. В мозгу появляется яркая и долгая картинка: громадная змея разевает пасть и впивается мне в предплечье.

Потом ещё одна… и ещё… Болезненные импульсы становятся такими частыми, что сон отступает.

Открываю глаза, но перед ними — сплошной золотой туман. Возвращается голод. Но бомбардировка болевыми импульсами усиливается. Я выплываю из сна. Голод…

…не мой.

Осознаю это внезапно. А чей?

В какой-то момент зрение фокусируется, и я окончательно вспоминаю, кто я и что здесь делаю. А всплеск радости — чужой, тоже не моей — окончательно приводит меня в сознание.

— Крайт? — шепчу непослушными губами.

Прилетает мыслеобраз: чёрный здоровенный кошак прыгает от радости: «Старший узнал!»

— Узнал, узнал…

Я всё ещё борюсь с сонливостью и голодом. Но уже понимаю, что сделал Крайт: воспользовался нашей связью, чтобы заставить меня испытывать боль. Следствие — адреналин и повышенный пульс. Сердце буквально несётся галопом. Пробовали уснуть, когда у вас тахикардия? Паническая атака и страх смерти гарантированы. Другими словами — пляски с бубнами вам, а не сон.

А голод… это тьма. Я чуть не отчалил в мир розовых пони и чуть не подарил ей своё тело! Если бы не Крайт…

Стоп… Откуда здесь Крайт?

«Здесь, здесь!» — приходит кошачья эмоция. Рядом. Но осторожен — прилетает картинка: ползущий на пузе кот.

Мозг окончательно просыпается. Поворачиваю голову — и, к моему приятному удивлению, даже не ломаю себе шею этим простым действием. Неужели действие невезения кончилось?

Интересно, сколько времени я потерял. Здесь всегда сумерки. И нет звёзд. Не понять.