Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 562

Некоторое время все трое стояли на темной улице. До рассвета оставался час, от силы полтора, но затянутое тучами небо не давало надежды увидеть солнце. Скорее будет дождь.

— Вы не отказались от своих намерений, господин Рекотарс? – со странным смешком спросила Танталь.

— Я склонен расценивать случившееся как несчастье, – еле слышно пробормотал тот. – Именно как несчастье, а не как… скажем так…

— А не как позор, – ровно закончил Эгерт. – И напрасно. Потому что это именно позор… И я не уверен, что завтра, придя в себя, моя дочь не проделает чего-нибудь подобного. Если поросенок ищет грязь – что же, легче высушить все лужи города?!

— Эгерт, – сказала Танталь тихо и укоризненно.

— Болит шея?

— Нет. – Танталь поспешно опустила руки.

— Мы так и будем стоять посреди улицы? – Эгерт Солль усмехнулся. – Господин Рекотарс, может быть, вы согласитесь простить нанесенное вам оскорбление и посетить нас в нашем доме?

— Недоразумение давно заглажено, – кивнул Рекотарс.

И, кивнув, на секунду потерял равновесие.

* * *

Алана спала под присмотром няньки. Старушка дремала в кресле, время от времени вздыхая так, что колебался огонек свечи; господин Ретанаар Рекотарс стоял посреди гостиной, внимательно разглядывая песочные часы. Танталь давно заметила, что к этим часам у господина Ретанаара была несколько болезненная тяга. Будто бы они завораживали его круговоротом песчинок.

Господин Рекотарс был весь в бинтах. Подраненное «кошкой» плечо, бок, по которому скользнул чей-то кинжал, многочисленные раны и царапины; куртка, заштопанная умелой горничной, нуждалась в стирке. Визитер, ранее блестящий, теперь еле держался на ногах, и, как ни странно, в таком виде он нравился Танталь куда больше.

Драка на палубе приходила в несоответствие с его позерством и лицедейством. Собственно, даже глупостью выходка Рекотарса не была – задержав отплытие лодки, он сделал то единственное, что могло спасти Алану. Потому что перехватить суденышко, идущее по ночной реке, конечно же, можно, но только контрабандисты любят в таких случаях топить запретный груз… В том числе живой…

Танталь передернуло.

Там, на проклятой палубе, красавец Ретано не позерствовал и не врал. Он совершенно сознательно рисковал жизнью за жизнь и свободу чужой ему в общем-то девушки; в том, что Ретано любит Алану, у Танталь по-прежнему возникали сильные сомнения.

Она хотела сказать ему, что он благородный человек. Но вовремя придержала язык: для него это прозвучит оскорблением. Он ощущает свое благородство чем-то вроде кожи, естественным и неотделимым от тела. «Вы благородный». – «А вы сомневались?!»

Но Эгерт, Эгерт-то каков!.. Танталь сумрачно улыбнулась, вспомнив разворачивающееся над палубой весло. Вздрогнула и похолодела, вспомнив трехгранный кинжал, вонзившийся в тонкое дерево…

— Эгерт, у тебя есть одна особенность. Ты всегда приходишь… в самый нужный момент. Когда без тебя… ну никак.

Солль невесело рассмеялся. Ретанаар временно оторвался от созерцания часов и подозрительно покосился на стоящих рядом Танталь и Солля – интересно, что он подумал?

Танталь вздохнула:

— Эгерт… Это судьба.

Глаза его снова сделались больными и напряженными – на мгновение.

— Ты так считаешь?

Теперь уже Рекотарс вздрогнул от их взгляда. Сдвоенного взгляда с одинаковым вопросом-испытанием.