Обманутая для генерала драконов - Юлия Зимина Страница 58

— Ч-что?! — с заиканием ахнула Лираэль, замирая от услышанного.

— Меня выдали замуж за сына чиновника, — я отвела взгляд в сторону, вспоминая чёрные моменты своей жизни. — Изначально не хотела идти за этого мужчину, но решила не спорить с родными.

Лираэль тихонечко сидела, не перебивая.

— Время шло, а забеременеть у меня не получалось. Когда год нашего брака почти истёк, свекровь предложила мне отдать свою энергию её сыну, а взамен она пообещала, что не станет позорить мою семью и даже купит новый дом, в который мы сможем переехать.

— Ты… — голос серебровласой дрогнул. — Ты же не… согласилась?

— Согласилась, — горько усмехнулась я, продолжая смотреть в одну точку. — И пришла сказать ей об этом, но попала в очень неподходящий для свекрови момент. Оказывается, она и её сын поили меня противозачаточным настоем. Забрать мою энергию они планировали с самого начала. Вместе… с моей семьёй. Они знали, что я не брошу их в грязную лужу позора. Знали, что соглашусь, жертвуя собой ради их благополучия. Знали, что меня ждёт и как сильно я буду мучиться, но это их не остановило…

— Алана… — хрупкая ладошка Лираэль накрыла мою, выдергивая из липких воспоминаний, к которым я никогда больше не хотела возвращаться.

— Всё хорошо, — посмотрела я на неё. — Когда родные предают, это очень больно, но мне удалось справиться с этим. Я не сломалась, а наоборот стала только сильнее.

В глазах серебровласой появилась искра понимания, от которой моё сердце замерло.

— Я… — Лира замолчала на несколько секунд, делая шумный вдох, — не просто так оказалась в лапах знахарки, да?

Хотела ответить, но язык будто к нёбу прилип. Мне оставалось только смотреть на неё с сочувствием и мысленно обещать поддержку.

— Это… она? Она толкнула меня в этот ад? Ма-ма?..

34. Дышите, пока можете!

Дамиан

Мои слова о быстрой смерти повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Подвал погрузился в мёртвую тишину, которую, казалось, можно было потрогать руками. Я знал этот страх, читал его в каждом расширенном от ужаса зрачке, в каждой судорожно вздымающейся груди пленников. Надежда — последнее, что умирает в человеке, и сейчас она отчаянно билась в их сердцах, словно пойманная птица.

Медленно обведя взглядом притихшую толпу, я позволил тишине затянуться, наслаждаясь их мучениями.

— Что ж, — произнёс я, растягивая каждое слово, — раз никто не желает говорить, настаивать не стану. Завтра на рассвете вас ждёт публичная казнь. Площадь уже готовится принять это зрелище.

В глазах пленников отразился первобытный ужас. Они тряслись, как листья на ветру, их губы дрожали, а из глаз текли бессильные слёзы.

— Я давал вам шанс, — хмыкнул я, наслаждаясь их страданиями. — Но вы им не воспользовались. Кстати… — поднял указательный палец, — чиновники из той занимательной тетради, что мы нашли, тоже разделят вашу участь.

Бывший глава города побледнел настолько, что его лицо стало почти прозрачным. Он схватился за сердце, его рот открывался и закрывался, словно у выброшенной на берег рыбы.

— А вместе с ними и все остальные, кто в ней указан — продавцы и покупатели, — добавил я, позволяя голосу сорваться на приглушённый рык. — Многие пройдут через посмертное очищение пламенем. Некоторым из вас придётся смотреть, как корчатся в муках ваши соучастники в этом непростительном преступлении, ведь сжечь всех разом не получится.