Волчья Ягодка - Алана Алдар,Мию Логинова Страница 58

Отвернувшись от соблазнительно покачивающегося над ключицей локона, выпавшего из пучка, заколотого моим же, кстати, подарком, делаю огонь под кастрюлей меньше, чтобы не выбивало воду через край. А у самого вот так же все внутри бурлит. Где там вентель, чтобы сбавить градус напряжения? Хер тебе, Серега. Не предусмотрено комплектацией.

Я ведь в самом деле только на обед зашел. Ванька как в воду смотрел. Если дам себе волю, то на делянку сегодня уже точно не вернусь. Что мне один укус такому голодному.

Осматриваю приготовленные продукты на столе.

— Что у нас тут в меню? — если скажешь, как в том анекдоте старом, что ты, я даже обрадуюсь.

— Супчик думала сварить, — обернувшись, Марья смотрит снизу вверх. Взгляд ее задумчивый, но теплый. Вправду что ли рада, что сдержал обещание и пришел обедать.

Я всегда слово держу, Маша. Воспитан так. Сдохну, но выполню, если обещал.

— Олег говорил, что ты знатная повариха, — улыбаюсь, ополаскивая руки, достаю из шкафа нож, чтобы нарезать мясо. — Знаю, что хозяйки не жалуют помощников, но постараюсь не испортить твоей задумки.

Слышу, как подходит, сливает воду в раковину, моет очищенные клубни. Вода отскакивает, летит мелкими брызгами ей в лицо и Марья смешно фыркает, как девчонка. Повернув голову, улыбаюсь. Непривычно так… Будто мы и правда семья. Я не любитель готовки и считаю, как отец говорил, что каждому своя работа: мужику своя, женщине быт и все вот это, но покромсать ей мясо на шмотки для супа оказывается на удивление приятным занятием. Наблюдать за ней краем глаза, отмечая временами неловкие ее движения. Видать, не кухонная фея у меня девочка. Да и бог бы с ним с готовкой. Переживем как— нибудь. Не самое это в жизни главное.

Машенька что-то шинкует за моей спиной на большом, обеденном столе, чувствую ее спиной, не оборачиваясь и тепло растекается по телу. Ополаскиваю руки и нож, когда слышу сдавленное шипение. Оборачиваюсь.

Эх ты, повариха. На пальце над свежим порезом наливается насыщенная, бордовая капля крови. Марья поднимает руку, явно намереваясь засунуть пострадавшего в рот. Но я быстрее. Она даже не заметила, небось, как оказался рядом, перехватил запястье, слизывая кровь.

— Так быстрей заживет, — зрачок ее ширится, заполняя чернотой радужку. То ли от удивления, то ли оттого, что руку так и не отпустил. Смотрю в ее глаза и тону, поглаживая шершавым пальцем стучащую в спринтерском темпе венку у основания ладошки. — Не как после упыря, конечно, но все равно быстрей. Не болит же уже?

Сморгнув, хмурит светлые брови. Качает головой, удивленно.

А ты думала, зачем псы раны зализывают?

Вот вроде городская, образованная девочка, а жизни совсем не знаешь. Чему вас в школах учат? Математике? А выживать не учат совершенно. Как щенки слепые приходите каждый раз.

— Напомни мне больше ножи дома не точить, — легонько касаюсь пореза губами. Рана, конечно, вот так на глазах не затянется, но кровь от волчьей слюны уже свернулась и не набухает нарывом под надрезанным слоем кожи. Отбираю нож, подвинув бедром от разделочной доски.

— Сам дорежу, а ты… что там по рецепту дальше? — Оборачиваюсь, уточнить, а она так и стоит, замерла. Дразняще близко. Тянусь, как завороженный, хватаю губы губами, тут же отстраняюсь, напоминая себе, что этого блюда в меню не значится. — Отомри, душа моя. Не доводи до греха.