Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 58

— Слушай, милая, – обняв девчонку за плечи, тихо промолвил Громов. – У меня почему-то такое чувство, что тебе угрожает опасность.

Бьянка со всей поспешностью натянула на лицо улыбку:

— Да нет, что ты.

Но синие очи ее говорили иное!

— Вот тебе, – молодой человек снял с шеи цепочку из нержавеющей стали с иконкой Божьей Матери Тихвинской и, поцеловав, вручил девушке. – Вот. Носи не снимая, рядом с нательным крестиком. Она защитит тебя от многих бед… хоть ты и католической веры, но я думаю… пусть.

— Спасибо… – надев амулет, растроганно поблагодарила Бьянка.

Встав, молодой человек разлил по бокалам остатки вина из большого, недавно принесенного Жоакином, кувшина.

— Мне пора, – поглядев в окно, внезапно засобиралась гостья.

Андрей пытался ее обнять, но девушка увернулась:

— Нет-нет, и в самом деле пора. Милый, помоги мне одеться.

Громов послушно взял со стула сорочку:

— А цепочка-то прямо как у тебя на шее всю жизнь и была. Ну дай хоть поцелую, что ли…

— Подожди… Вот так подержи… ага… Целуй теперь! Ну? Что ты так смотришь?

— Хочу спросить. Не обидишься? – хмыкнул сеньор лейтенант.

Баронесса вновь потрогала мочку уха:

— Если не о Красном Бароне, то не обижусь, нет.

— Смотри, ловлю на слове!

— Бабочек ловят! И рыбу! – неожиданно рассердилась Бьянка. – А меня не надо ловить. Ну спрашивай же – времени нет совсем.

Громов обнял гостью за плечи:

— Тебя и в самом деле устраивает… вот так…

— Не устраивает! – с обидою выкрикнула девушка. – Но что я могу поделать? Убить своего мужа? Так толку… после его гибели я уже распределена.

— Что? – удивленно переспросил Андрей. – Что значит – распределена? Я не ослышался?

— Ничего такого не значит, – Бьянка отмахнулась, закалывая локоны острой золотой булавкой. – Нет, не надо меня провожать – это опасно.

— Но милая…

— Опасно для меня, не для тебя.

— Такой грозный муж? – открывая дверь, усмехнулся Громов.

— Да нет, дело тут не в муже, – девушка обернулась и подставила губы. – Целуй! И знаешь, дай-то бог, чтоб мой дражайший супруг протянул как можно дольше. Не прощаюсь – ведь мы еще встретимся, правда?

— Конечно, встретимся, – поцеловав гостью, Андрей галантно проводил ее до лестницы. – Тебя точно не надобно провожать? А то я мог бы послать слугу, коли ты меня не хочешь.

— Не надо слугу. До встречи, милый!

Поправив шляпу, юная баронесса выбежала во двор, и Громов метнулся к окну, проводить любимую хотя бы взглядом. Грациозная фигурка лихо взметнулась в седло, тронула поводья…

Оглянется или нет?

Оглянулась. Помахала рукою. Выскочивший из людской привратник проворно распахнул ворота, и гостья скрылась из глаз в жемчужно-серой дождевой пелене, растворилась, исчезла… Андрей надеялся, что ненадолго. Да что там надеялся – знал.

Назавтра в Барселону в сопровождении англо-австро-голландских войск и пышной свиты торжественно въехал великий герцог Карл Габсбург, тут же признанный королем уже воочию, не только Каталонией, но и Арагоном, Валенсией, Мурсией и Балеарскими островами.

На площади дель Рей играл полковой оркестр, звенели литавры, ухали барабаны – собравшаяся на улицах Барселоны толпа, не жалея голоса, приветствовала «доброго короля Карлоса», видя в нем единственную надежду своей свободы.

— Слава королю!

— Да здравствует свободная Каталония!