Земский докторъ. Том 5. Красная земля - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 59

— Интересно, какие у него шаги? — промолвил Роман Романыч. — Такие, как у тебя? Или — длиннее… короче?

— Такие же, — отозвался селянин. — Роста-то мы одинакового… Двадцать! Все. сворачиваем… И где тут Северная звезда?

Иван Палыч посмотрел в небо:

— Вот — Большая Медведица… мысленно проводим линию… Вот!

Пошли… Под ногами хрустели какие-то сучки и шишки, еловые ветки так и норовили ударить в глаза. Вот совсем рядом вспорхнула какая-то ночная птица… полетела, заухала утробно…

— Черт, филин! — выругался Родион. — Напугал, гад…

— Тихо! — доктор вдруг насторожился. — Слышите? Вон там, впереди… Что это за звук? Вроде как скрипит что-то…

— Уключины! — дернулся Родион. — На лодке кто-то плывет… Река! Вон она…

— Так, ребята! Минное поле закончилась… — Иван Палыч напряженно прислушался. — Да, вот уже и река… Ага! Идет кто-то! Давайте-ка в кусточки свернем… Не нравятся что-то мне эти ночные лодочники.

Свет керосинового фонаря желтыми сполохами полыхнул за кустами. Послышались голоса. На тропу вышли двое…

— А сейчас — четко за мной, Николай Николаевич!

— Да помню, Михаил, помню. Здорово вы — с фугасами. Вот завтра и пригодятся!

— Думаете…

— Да! Всех. Место злое — не надо, чтоб знали…

— Там же брат мой! Больной… Я доктора нашел!

— Доктора? — оживился Николай Николаевич. — Что еще за доктор? О-чень хочется на него взглянуть!

— Придем — взглянете. А потом я его… Хотя — как брат…

— Так! Стоп, Николай Николаевич! Говорю же — след в след…

Луч фонаря выхватил из темноты худую фигуру в шляпе и куцем английском пальто.

Мать честная! Худое обветренное лицо с плохо выбритым подбородком, очки…

Рябинин!

Собственной персоной — Рябинин!

Ишь ты — Николай Николаевич, ага…

Перебросившись парой фраз, махинаторы скрылись в лесу…

— Лодка! — обрадовано шепнул Роман Романыч. — Поплывем, эх.

Родион первый спустился к реке:

— Вон она! А вот и весла… Господи, как же нам повезло!

Глава 12

Лодка была старой, скрипучей, и сразу же начала набирать воды. Роман Романыч тут же принялся вычерпывать ее старым, дырявым башмаком, который валялся на дне.

— Вон там, дырка! — шепнул Родион. — Заткни ее!

Роман Романыч нашел пробоину, заткнул ее рукой.

— Готово! Уходим!

Родион уперся веслом в илистый берег, напрягся. Лодка с противным чваканьем отчалила и сразу же была подхвачена быстрым течением. Река в этом месте, подпитанная дождями, окрепла, стала сильной, мощной. И коварной — под поверхностью черной воды чувствовались скрытые вихри и потоки. Лодку сразу же развернуло боком и понесло вниз, крутя и раскачивая.

— Держи! Держи! — запричитал Роман Романыч.

— Не учи ученого! — бросил Родион, выворачивая борт.

Быстро приспособившись, парень начал править лодкой умело, сильно от берега не отчаливая.

— Я уж думал… не выберемся! — нервно хихикнул Роман Романыч.

— Да я с детства с батей на рыбалку… Не переживай!

Холодный ночной ветер бил в лица, продираясь под мокрую от пота и страха одежду. Луна освещала берега — мрачные, неприветливые, поросшие черными кустами. С обеих сторон нависали глиняные склоны, и беглецам казалось, что из каждой тени на них смотрят глаза.

— Мы на ладке бывало с друзьями… — начал хвастливо Родион и остановился на полуслове — лодку тряхнуло, дернуло, едва не перевернув. — Ух ты ж! Коряга!