Пришелец и красавица - Харпер Смит Страница 6

Я тихо отступила, чтобы меня не заметили. Мое настроение было слишком черным для их радости. Мне нужно было не праздничное платье, а ответы.

Я нашла Ри'акса у его хижины-лазарета. Он толок в ступе какие-то сухие коренья. Его хвост медленно вился за спиной, выдавая сосредоточенность.

— Ри'акс, — позвала я тихо.

Он поднял на меня свои глаза.

— Оливия, как Тоня?

— Хорошо, — я перехватила дочь поудобнее и решилась. — Ри'акс… как он?

Лекарь вздохнул, отложил пестик.

— Лихорадка спала, кости… срастутся. Но он очень слаб. Ему потребуется время.

— А почему… — я сглотнула комок в горле, — почему он не хочет меня видеть? И почему он никогда не говорит? Он немой от рождения или просто не хочет говорить?

Ри'акс долго смотрел на меня, его лицо было непроницаемым. Потом он медленно покачал головой.

— Оливия, я не могу тебе ответить. Это дело Торна. Если он захочет, чтобы ты знала, он сам тебе расскажет.

— Я не понимаю. Он всегда был рядом, помогал мне. Я просто хочу ответить ему тем же. — голос мой дрогнул.

— Иногда лучшая помощь — не помогать. У Торна свой путь, у тебя свой. Думай о дочери.

Хоть и Ри'акс говорил своим обычным мягким и спокойным тоном, но я уловила предостережение в его голосе. Не лезть. Поэтому я кивнула и пошла прочь.

Глава 5. Торн

Боль стала моим единственным спутником. Тупая, ноющая тенью, поселившаяся в правой стороне тела. Ри'акс заставлял меня двигаться каждый день, заставлял вставать и ходить по хижине, опираясь на палку. Каждый шаг был пыткой. Моя правая нога волочилась, плохо слушаясь, а левая рука безжизненно висела плетью.

Выходить из хижины я отказывался, пока не пришел Дарахо.

— Идем, это приказ.

Он помог мне дойти до костра. Казалось, вся деревня пялится на меня, едва волочащего ноги, как побитая собака.

— Кости срастаются, — сказал вождь, передавая мне похлебку. — Ты крепок, как скала. Еще немного, и будешь ходить почти как прежде.

Почти. Это слово висело в воздухе между нами, тяжелое и ядовитое. Я не буду как прежде. Воин, который хромает и не может держать копье? Который не может натянуть тетиву лука или закинуть сеть? Это не воин. Это обуза.

— Племя о тебе позаботится, — сказал он твердо, положив руку на мое здоровое плечо. — Ты спас двух женщин, мою к'тари. За это я обязан тебе жизнью. Ты достаточно сделал для нас, теперь дай нам помочь тебе.

Его слова обожгли меня раздражением. Помощь, подачка за былые заслуги. Я не старый и немощный, чтобы сидеть у огня и жевать чужую добычу, пока другие рискуют жизнью.

Я рванулся, пытаясь встать без помощи палки. Мир закачался, нога подкосилась, и я едва не рухнул в огонь. Дарахо подхватил меня, сильные руки удержали на месте. От стыда кровь ударила в голову.

“Не хочу так. Я воин” показал я ему жестами. Дарахо покачал головой:

— Больше нет. Но если хочешь помогать племени, работа всегда найдется. Женщины заготавливают лозу для корзин и циновок. Им нужны крепкие жгуты.

На следующий день я, ковыляя, пришел к месту под навесом, где обычно собирались женщины. Их смех и болтовня стихли, когда я появился. Они смотрели на меня, кто с любопытством, кто с жалостью. И то и другое было противно.

Лайла, самая мелкая из них, показала мне связки длинных, гибких стеблей и каменный нож. Нужно было очистить их от листьев и боковых побегов, а потом разделить на полосы.