Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко Страница 6

Двигалась девушка легко, порхая от плиты к очагу и обратно так, словно не выполняла несправедливо возложенные на неё обязанности, а танцевала. Собрав все нужное, Золушка подхватила поднос и, прогибаясь под его тяжестью, пошла на второй этаж.

Первой по коридору находилась спальня Хильды. Открыв дверь носком сабо, Золушка вошла в комнату и накрыла маленький столик для завтраков. Лежавшая на постели сестрица предпочитала по утрам пирожные, сладкий какао и клубничный пудинг.

— Заштопай мои чулки и пришей к бежевой перчатке оторванный палец, — приказала Хильда вместоблагодарности.

Во второй спальне Тория сидела за письменным столом и покусывала кончик красивого пера. Пальцы её были измазаны чернилами, а на листке красовалась пара крупных клякс. Старшая из сестер вела обширную переписку с подругами по балам и потенциальными ухажерами. Еще она баловалась написанием стихов и часто зачитывала свои «шедевры» гостям, у которых от этого кисли лица.

— На желтой шляпке оторвалась лента, — кивнула она на ворох вещей, как попало сваленных в кресле.

— Пришью, — присев в книксене, отвечала Золушка.

— И ототри пятна на синем платье. Прямо на лифе. Кажется, это малиновое варенье. У Годрихов к бисквитам подавали малиновое варенье.

Золушка хотела посоветовать сестрице есть поаккуратнее, но вслух сказала:

— Я попробую отстирать, но если это действительно малина, то ничего не выйдет.

— Что⁈ — подскочила Тория. — Да ты знаешь, сколько оно стоит⁈ Я сейчас же пожалуюсь на тебя маменьке!

Увидев испуг в глазах сводной сестры, злая сестрица возликовала.

— Не нужно, — пробормотала Золушка, — я… я вышью на лифе маки, и пятна будут совершенно незаметны.

— Маки? — засомневалась Тория.

— Да. Они модны в нынешнем сезоне. А на синем алые цветы будут смотреться просто восхитительно, — уговаривала Золушка. — Они подчеркнут твой румянец.

— Ну хорошо… — с сомнением согласилась Тория. — Только платье должно быль готово завтра. Я одену его на прием к Селинонам.

— Как скажешь, — склонила голову Золушка. — Ваш завтрак.

Тория предпочитала встречать утро жасминовым чаем, яичницей и тостами с маслом.

Последняя дверь на этом этаже, вела в хозяйские апартаменты, в которых была не только спальня, но и ещё несколько комнат. Из коридора Золушка попала в маленькую гостиную, стены которой затянуты розовым шелком. Она была пуста. Из неё в разные стороны вели две двери — на половину хозяина и хозяйки. К каждой спальне примыкали гардеробные, а к спальне хозяйки еще и будуар с напольными зеркалами. Мачеха лежала в огромной постели, в которую вернулась после утреней прогулки в кухню.

— Ваш завтрак, — который раз за утро присела в книксене Золушка.

— Наконец-то, — устало отозвалась Диана Лидия, урожденная Гаушен, а ныне баронесса Троксонвок. — Утомилась ждать. — И махнула рукой в сторону маленького столика на коротеньких ножках.

Его нужно было поставить на постель, чтобы её милость, кушая, не утомилась еще больше. Она любила испить поутру крепкий кофе с изрядной порцией жирных сливок, закусить его сдобными булочками с корицей и изюмом. Еще мачеха ела кашу, колбаску и сыры. Не гнушалась и пудинга.

— Сегодня сразу после урока танцев натри паркет в бальном зале. Обязательно почисть столовое серебро. Взбей и перестели все постели на третьем этаже. — Баронесса, как всегда по утрам, давала задания падчерице. За день к ним добавлялся приличный список новых. — Сегодняшние гости, если засидятся, могут остаться переночевать. Пусть все будет свежим. На ужин, кроме уже оговоренного, приготовь запеченного гуся. Баронесса Годрих в прошлый приезд была от него в восторге…