Сделка с драконом. Мачеха поневоле - Дита Терми,Эя Фаль Страница 6

— Миледи! – пискнула она, и в этом писке было столько ужаса, что у меня сердце сжалось. Она присела в таком глубоком реверансе, что едва не выронила поднос. – Я... я не знала, что вы приехали, я сейчас же...

— Стой, – остановила я её, пытаясь придать голосу мягкость, но из-за акклиматизации к телу Ирмы он все ещё звучал как мурлыканье сытой кошки. Девушка вжала голову в плечи. – Это кому?

— Леди Айлин, – выдохнула она. – Завтрак. Обед. Она не ест почти, а милорд велел носить, вот я и ношу, а она не ест, а выбрасывать нельзя, милорд проверяет...

— Милорд проверяет? – переспросила я, чувствуя, как внутри закипает глухая, тёмная злость. – Он вообще в курсе, что его дочь сидит в башне на хлебе и воде?

Служанка подняла на меня испуганные глаза. В них плескалось такое недоумение, будто я спросила, летают ли драконы на юг зимовать. Она явно не понимала, почему я задаю этот вопрос. Для неё, как и для всех в этом замке, такое положение вещей было нормой.

— Так это... милорд сказал, леди Айлин должна быть в башне. Для безопасности. Чтобы никто её не обидел. А кормить... ну, кормят как положено. Только она не ест. Плачет всё.

Последние два слова ударили меня под дых с такой силой, что на секунду перехватило дыхание. Я представила маленькую девочку, сидящую в ледяной комнате, в темноте, одну, и плачущую от голода и страха. И никто не приходит. Никто не обнимает. Никто не говорит, что всё будет хорошо.

Потому что её отец боится чувствовать.

Потому что её мачеха – стерва, которая ненавидит детей.

Потому что слуги боятся перечить.

— Как тебя зовут? – спросила я.

— Лиса, – ответила девушка, и тут же исправилась: – Элисса, миледи.

— Слушай меня внимательно, Элисса. – Я говорила тихо, но чётко, как с особо запуганным автором, который принес шедевр на пятистах листах и боится дышать. – Сейчас ты поднимешься в детскую, заберёшь этот поднос, спустишься на кухню и попросишь повара приготовить что-нибудь горячее. Суп. Что угодно жидкое и теплое. И какао. У вас есть какао? Ну, горячее молоко с мёдом? Или что там дети пьют?

— Миледи, – Элисса часто заморгала, – но милорд...

— Милорд будет в восторге, когда узнает, что его дочь наконец-то поела, – отрезала я. – Если спросит – скажи, что это я приказала. Всё поняла?

— Да, миледи.

— Тогда бегом. А я пока навещу леди Айлин.

Элисса рванула вниз по лестнице так, будто за ней гнались все демоны Аркталии. Я проводила её взглядом и пошла дальше.

Что ты делаешь, Ира? Ты же должна притворяться стервой, а не спасать чужих детей.

Но ведь я редактор. Моя работа – исправлять чужие ошибки. А этот сюжет нуждается в срочной правке.

Третий этаж. Лестница направо. Дверь в детскую была приоткрыта.

Я толкнула её и вошла.

Глава 3. Девочка

Комната была круглой, маленькой и ледяной.

Камин не горел. Вообще. Серая каменная пасть, в которой даже угли давно остыли. Воздух здесь был таким плотным и холодным, что, казалось, его можно резать ножом. На кровати, сжавшись в комочек под тонким шерстяным одеялом, которое совсем не грело, сидела девочка.

Светловолосая. Худая. Такая худая, что ключицы выпирали под выцветшим платьем.

Огромные голубые глаза – папины, между прочим, те же прозрачные льдинки, – в которых застыло столько обреченности, сколько не должно быть у взрослого человека, не то что у пятилетнего ребёнка.