Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 6

— Скорее, флейт… – вспомнив судомодельный кружок, промолвил себе под нос Громов. – Мачты составные – вон стеньги… Флейт. Или пинас – корма-то плоская. Хотя вообще-то пинасы в Северной Европе строили, а здесь – галионы… или галеоны – как кому нравится. Паруса и такелаж стандартные – семнадцатый век… ну или начало восемнадцатого.

— Красивый кораблик, – потрогав себя за ухо, снова повторила Влада. – Смотри, приближается! Ой, а чего он красный-то?

Действительно – красный, Громов только сейчас обратил на это внимание – все больше мачты да паруса рассматривал, интересно было классифицировать.

— Помнишь официанта? – вдруг улыбнулся Андрей. – Что он там говорил про красное судно? «Барон Рохо» – проклятый корабль, вестник несчастий.

— Ой, да ну тебя! – Влада замахала руками. – Пошли купаться скорей.

Молодой человек обнял подругу за плечи и ласково чмокнул в щеку:

— Ну милая, давай еще немножко посмотрим. Да я его сейчас сниму!

Подхватив камеру, Громов сделал несколько снимков, силясь рассмотреть трепещущий на корме флаг – красно-желтый испанский? Нет – какой-то вообще непонятный вымпел. А корабль – красавец!

— Такелаж – да, для семнадцатого века стандартный…

— Такелаж! – фыркнула девушка. – Слово какое смешное. Может, объяснишь?

Андрей повел плечом:

— Почему нет? Такелаж, девочка, это, по-простому говоря, все веревки на судне. Бывает бегучий – который можно тянуть – и стоячий…

— Ха-ха – стоячий! – Влада хлопнула в ладоши. – Как эротично!

Громов взъерошил подружке – этой девчонке все же нельзя было отказать в определенном чувстве юмора, особенно того, что ниже пояса. Телевизора, видать, в детстве обсмотрелась.

— А это мачты – да?

— Да, мачты, – улыбнулся молодой человек. – Та, что впереди – фок, дальше – грот, последняя, третья – бизань. На бушприте парус – блинд. Часть парусов зарифлена…

— Что-что?

— Ну подвязаны к реям.

— К чему подвязаны?

— К реям. Гм… ну как тебе объяснить. Короче, палки такие; вообще все палки на судне рангоутом именуются.

— Что именуется? Ну вот, опять ты эротические слова говоришь! – озорно хлопнув Громова по плечу, Влада побежала в море, оглянулась. – Ну что ты стоишь-то?

Да, галеон… или просто – торговое судно – пушечных портов что-то невидно, или – потому что далековато еще? Впрочем, такой вот торговец очень легко превратить в фрегат – поставить пару-тройку фальконетов да десятка полтора двенадцатифунтовых пушек, добавить в команду людей… А водоизмещение? На глаз – тонн триста-четыреста, да уж – не шхуна.

— Э-эй! А водичка-то теплая!

Кто бы сомневался.

Они долго купались, затем лежали на песке, пили пиво – а красный корабль все не уходил, похоже, даже замедлил ход… нет, точно замедлил – по вантам полезли к парусам маленькие черные фигурки матросов.

— К кафе идет, – задумчиво протянул Андрей. – Там же пирс рядом. Хватит ли только глубины? Ну раз идут – наверное, хватит.

Влада нежно привалилась к его плечу и спросила:

— А тут что, кино про пиратов снимают?

— Может, и кино, – молодой человек шмыгнул носом. – А может – учебный. Или, скорее – какой-нибудь клуб. Такой кораблик построить немаленьких денег стоит.

— Ого! – услыхав про деньги, заинтересовалась девушка. – Так это клуб миллионеров, да?

— Похоже, так.

— Интересно, а экскурсии они на свой корабль устраивают?