Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 6

— Господин Легиар так презирает меня, что не соизволил самолично снять заклятие… Послал мальчишку…

Она устало вздохнула и, принимая из его рук осколки, осторожно провела пальцем по линии пореза.

— Послушай меня, Руал. Ты никогда меня не слушал – послушай хоть раз. Ничего не вернуть и ничего не исправить. Забудь о НИХ, и ты будешь жив…

И она поставила на стол совершенно целый стакан.

Марран разглядывал руку – глубокий порез на ней быстро затягивался.

Скрипнула кроватка в соседней комнате. Его собеседница насторожилась было, но ребенок, пошевелившись, затих. Женщина испытующе глянула на Маррана – и глаза их встретились.

— Ничего не исправить… – проговорил он с трудом. – Ты права… Ящерица отращивает потерянный хвост много раз, до бесконечности. Но не всем так везет…

— Руал, – сказала она решительно. – Я помогу тебе во что бы то ни стало.

Он обнажил зубы в нехорошей усмешке:

— Спасибо. Я знал, что обязательно получу нового покровителя… вместо старых!

Она поднялась:

— Ты не смеешь так со мной разговаривать!

— А ты преврати меня во что-нибудь, – посоветовал он без улыбки. – Увидишь, как это просто теперь. – И тоже встал.

Они стояли друг против друга, и ей приходилось задирать голову, глядя ему в глаза.

И тогда он ее обнял.

Растерявшись, она забилась, как пойманная пичуга. Он оторвал ее ноги от земли и поднял так, что их лица оказались на одном уровне. Она ослабела.

— Прощай, – сказал Руал Ильмарранен по кличке Марран. – Прощай, Ящерица. Я не приму твоего покровительства, как ты когда-то не приняла моего.

И он осторожно поставил ее на пол.

Они снова смотрели друг другу в глаза, и она задирала голову выше, чем надо, – чтобы слезы вкатились обратно. Он улыбнулся с трудом – тогда она встала на цыпочки и быстро поцеловала его в запекшиеся губы, чтобы в следующую секунду резко оттолкнуть.

За окном светало – женщина по имени Ящерица отошла к окну, отвернувшись от Маррана.

— Все, – сказала она глухо. – Теперь уходи.

Догорали свечи. На столе осталась белая салфетка, запятнанная каплями крови.

* * *

…Когда я добрался до пристани, солнце уже садилось в горку безмятежных золотых облаков. Ларт виден был издалека – одетый во все черное, как и подобает странствующему магу, он взад-вперед расхаживал по пирсу. Ветер живописно развевал его длинный плащ.

Я смиренно поставил дорожный сундучок у высоких ботфортов.

— Ну? – спросил он скучным голосом.

Я доложился, опустив, впрочем, последний эпизод.

— Это все? – осведомился Ларт, наблюдая за приближающейся шлюпкой.

Я собрался с духом:

— Вам привет, хозяин. От некоего Маррана.

Шлюпка неуклюже привалилась к пирсу. Ларт покусал губу и ничего не ответил. Тогда я обнаглел:

— И попрошу, если можно, в будущем избавить меня от подобных испытаний.

Не ответив ни слова, он круто повернулся и пошел прочь, навстречу матросам из шлюпки, которые, кланяясь и приседая, приглашали нас занять места на зафрахтованном суденышке.

В каюте на двоих, самой роскошной на этой посудине и все равно удивительно тесной и темной, я разбирал багаж, слушая доносившийся с палубы через приоткрытое окошко разговор Ларта с капитаном. Они уточняли курс: хозяина, как всегда, тянули рифы и мели, шкипер несмело возражал. Наконец звякнули монеты, и разговор был свернут. Заскрипели ступеньки, противно подпела дверь, каюта наполнилась сначала мутным вечерним светом, а затем Лартом, который за все задевал кончиком шпаги и вполголоса ругался. Я помог ему снять плащ. С палубы доносились поспешные команды, грохот якорной цепи и суматоха отплытия.