Фурадор - Денис Бурмистров Страница 6

Максимилиан знал и умел далеко не всё, но многое. И быть бы ему лучшим учеником ноирантского дома Фурадор, если бы не одно «но». Подлое и обидное до зубовного скрежета «но», напрочь перечеркивающее все остальные достижения.

Он никак не мог пройти проклятый Лабиринт!

— Светом Единым всё сущее полнится, – вполголоса проговорил Максимилиан, собираясь с духом. – Тьма отступает, нет власти её.

Крюгер за спиной кашлянул, то ли подгоняя, то ли призывая к внимательности.

Одержимый вдруг всхлипнул, будто из темницы захваченного тварью тела пробился измученный и испуганный мальчик. Удивленно уставился на кольцо на своей руке, на идущую к полу цепь. Попытался снять оковы, стащить, сорвать, цепляясь грязными ногтями. Забился в истерике, завыл, зарыдал во все горло. И вновь этот голос на вдохе, это нечеловеческое рычание:

— Помогите! Прошу!

Максимилиану было жаль мальчишку, но он старался не слушать, уже чертил на полу пентагемы, расчищая себе место ногой. Отсыревший мел крошился, жирная грязь топила в себе линии, но рисунки все равно получились аккуратные, непрерывные. Так и подмывало оглянуться, посмотреть, одобрил ли ментор выбранную формулу[10]. «Клещи палача» не отличались изяществом и вариативностью, но зато были надежным и быстрым решением. Всего три знака, состоящие из кругов, квадратов и Слов, внутри – свечи и самоцветы. Серебряные иглы Максимилиан приколол на пояс, мешочек с солью открыл и зажал в кулаке. Встал напротив одержимого, похожий на идущего в бой поединщика.

— Свет Единый, наполни душу мою! Покажи путь во мгле, разгони тени бестелесные, потому как они ничто, и нет ничего кроме Света! – заговорил Максимилиан, вперившись взглядом в нижнюю челюсть бесноватого мальчишки. – Указываю тебе путь в тело, тьмою полное, и должно быть Свету в нем жить, сияя и приумножаясь!

Текст из молитвенника не произвел на одержимого никакого видимого эффекта, но Максимилиан только разогревался. Он плавно перешел с декламации Книги Света на ложный слог, вплетая туда Слова Резонанса и внимательно наблюдая за свечами возле самоцветов. Вот первое Слово полетело, и слабые огненные язычки чуть качнулись. Второе задело лишь одну свечу, зато третье заставило огоньки синхронно вытянуться и закачаться, будто змеи под дудкой фокусника.

Мурана – сильная тварь, омерзительная сущность с обликом болотной многоножки, заползающая в уши зазевавшихся путников. Сворачивается внутри головы, а по ночам вылезает и пожирает кожу несчастного, отчего тот покрывается язвами и незаживающими порезами. А мурана растет, заполняя собой всё тело, пронзая плоть острыми, как ершовый плавник, ворсинками, вызывая кровавую рвоту и гнилостное дыхание, способное заразить окружающих проказой. Потом, словно старую кожу, сбрасывает то, что осталось от жертвы, и скрывается в темных подземных норах, где порождает новое потомство, живучее и ненасытное.

Мурану можно вырезать, а после сжечь, растоптав пепел на освещенной земле и закопав в соляной яме. Но учение Фурадор говорило, что все сущности Лунных Пустошей лишь физические воплощения Тьмы в этом мире, а потому уничтожать надобно внутреннюю суть, наплевав на оболочку.

Однако частенько эта самая «оболочка» успевала убить или покалечить экзорциста, а потому Максимилиан чуть успокоился, услышав, как за его спиной Крюгер велел позвать ожидающих на первом этаже доброделов.