Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 6

Тени с шипением отступают, и прямо передо мной на ледяной равнине возникает бог смерти Нил. Окружающий его черный туман превращается в силуэт злобного варвара с красными зубами, похожими на пилу, и серой жесткой кожей. Он нечасто принимает облик других существ, но даже это чудовище – наименее жуткое из его обличий, хотя бы потому, что оно плотное и видимое.

Магическая сила Нила обвивается вокруг моей души, как невидимые путы, удерживающие меня в этом месте. Всякий раз, желая, чтобы я отправился на охоту, он опутывает меня своими оковами. Для этого нам нет нужды встречаться лично. Если бы в моем разуме и душе осталась хотя бы частица тепла, я бы полюбопытствовал, почему в этот раз он решил почтить меня своим присутствием.

Но тепла давно не осталось. Поэтому мне все равно.

— Ты звал меня, повелитель? – Я встаю на одно колено и склоняю голову, глядя на свои черные изношенные башмаки, голенища которых когда-то украшали великолепные драгоценные камни.

— У тебя появился… шанс, Даген. – В его голосе эхом сливаются голоса всех поглощенных им душ.

Душ, которые я нашел для него.

— Очередная черная душа? – спрашиваю я.

Кажется, именно они – моя сильная сторона.

Голову Нила украшают рога варвара, такие широкие, что разорвали кожу над заостренными ушами.

— Есть одна душа, которая мне очень нужна, – произносит он, и его глаза загораются коварным пламенем. – Чистая душа.

— Чистая душа, мой повелитель?

Черные души, проклятые души, порочные души – я имел дело со всеми. Но ни разу с чистой душой.

Нил медленно обходит меня, и лед у нас под ногами дрожит. Тени прыгают и извиваются при его приближении.

— Да, чистая душа. Приведи ее мне, и я дарую тебе свободу.

Я моргаю, словно пробуждаясь ото сна. Я уже давно отказался от глупых человеческих желаний. После десяти лет, проведенных здесь, я почти забыл обо всем человеческом, и все же…

— Свободу? – шепотом повторяю я.

На лице кровавого дикаря улыбка Нила кажется неуместной. Его эмоции слишком выверены и расчетливы для такого грубого чудовища.

— Некоторую степень свободы, – поправляет он. – Ты больше не будешь привязан к этому царству. Я позволю тебе жить, где захочешь, но ты останешься моим жнецом смерти, послушным моей воле, рабом моих желаний.

Мои руки сжимаются в кулаки, когда я вспоминаю самое худшее из всех желаний – жажду пожирать души, чтобы поддерживать тени, живущие внутри.

— Это не похоже на свободу.

Нил останавливается у меня за спиной, и его голос становится вкрадчивым и настойчивым – затишье перед коварным ударом.

— Только представь, – произносит он. – Ты сможешь снова почувствовать тепло постели, поцелуй возлюбленной… – Его шаги по стонущему льду замирают. – Ты готов заключить эту сделку?

Сделка. Я был свидетелем того, как души пытались заключить с ним сделку. Это всегда заканчивалось одинаково.

Очень плохо.

Нил обходит вокруг меня.

Краем глаза я замечаю, что он схватил искромсанную красную душу с черными краями. Он делает долгий вдох, втягивая ее в себя. Душа издает пронзительный вопль и, умерев в последний раз, со звоном разбивается на части, как стекло.

На его губах исчезают красные следы.

— Я не заключаю сделок с богами.

— Чистые души могущественны. – Нил улыбается, оживленный силой новой души, которая растекается по его венам.