Снег Святого Петра. Ночи под каменным мостом - Лео Перуц Страница 60

— Возьмите же себя в руки, Аркадий Федорович! – уговаривал я его. – Я не могу отнестись к вашим словам иначе как к шутке. Вы не ревнуете, ибо не имеете к тому ни малейшего основания. Отправляйтесь спокойно домой! Я ожидаю не ту особу, о которой вы упомянули.

— Ах, если бы только вы говорили правду! – вздохнул он. – Но вы говорите неправду, и я это вижу по вашим глазам. Послушайте-ка, я сделаю вам одно предложение! Мы оба мужчины и культурные люди, пусть и заброшенные в пустыню, но все-таки культурные, не правда ли? Так вот, мы урегулируем это дело без ссоры, как подобает джентльменам. У меня с собой есть колода карт. Тот, кто вытянет более высокую карту, останется здесь, а вытянувший более низкую уйдет и не вернется. Вас это устраивает?

— Что же, дуэль? Американская дуэль?

— Зачем называть предлагаемый мною способ решения спора дуэлью? Я ведь не требую, чтобы проигравший непременно пустил себе пулю в лоб. Он просто уйдет и больше не вернется. Дуэль? Что вы, обыкновенное бросание жребия, легкая азартная игра с очень скромной ставкой.

— Вы называете эту ставку скромной? Ну ладно, пусть будет по-вашему. Я согласен. Но здесь слишком темно, и я совсем не различаю карт. Подождите-ка, я зажгу свет.

— Нет, нет. Не зажигайте света! – закричал он. – К чему это? Это совершенно излишне. Вы же ревнуете не меньше меня, а ревность, как говорят, обладает кошачьим зрением. Мы оба отлично видим в темноте. Итак, я тяну карту… Вот она, валет пик, видите? Ну а теперь ваша очередь.

— Я решительно ничего не вижу. Наверное, я не очень-то пылаю ревностью, – засмеялся я. – Но вы… Мне кажется, что вы не слишком-то любите свет. Бьюсь об заклад, что стоит мне повернуть выключатель, и вы исчезнете. Итак, сейчас я зажгу свет – и мне наплевать, что так будет положен конец нашей милой беседе.

— Ну что ж, зажигайте! – воскликнул он. – Попробуйте-ка сделать это и увидите, что ничего не получится! Короткое замыкание, милый доктор, свет не горит во всей деревне!

— Черт побери! – вырвалось у меня. – Этого мне только не хватало.

Я стал искать выключатель, но никак не мог найти. В конце концов я опрокинул кресло и стукнулся лбом о книжный шкаф.

— Не суетитесь понапрасну! Говорю вам, в деревне короткое замыкание! – смеялся русский, заходясь приступами кашля.

Но я уже нашел выключатель и повернул ручку. В комнате стало светло. Я потянулся, сжимая руками раскалывавшуюся от боли голову. Свет ослепил меня.

— Вы уже ушли, Аркадий Федорович? – воскликнул я, обводя глазами комнату. – Очень жаль. Выходит, вы так и не узнаете, кто придет ко мне сегодня вечером. Почему это вы вдруг так заторопились? Уйти, не попрощавшись!.. Я удивляюсь вам, ведь это абсолютно не соответствует светским правилам. Ну ладно, спокойной ночи, спите спокойно и не думайте слишком долго о том, что…

И тут я замолчал. Меня остановил бой башенных часов. Я стоял неподвижно и считал замирающие удары. Было девять часов.

Глава XVIII

Пробило девять часов, а ее все не было. Я открыл окно и выглянул наружу. Стояла мертвая тишина: не было слышно ни шагов, ни скрипа снега. Ничья тень не скользила сквозь туман… «Почему же она не идет? – спрашивал я себя в недоумении и тревоге. – Что случилось? Господи, что с ней могло случиться?» И вдруг мне в голову пришла мысль о том, что у меня в доме нет лимона. Я обо всем позаботился, а вот о лимоне к чаю позабыл. Лавка была уже закрыта, а потому мне придется бежать на постоялый двор. А впрочем, к чему все это? Она же все равно не придет… Может быть, она уже приходила, но наружная дверь оказалась запертой и она ушла? Но я же отдал распоряжения хозяйке… И все же мне следовало лично убедиться в том, что входная дверь открыта. Почему я раньше не подумал об этом?