Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 60

Саманта хмурится, однако потом в ее глазах зажигается огонек азарта.

— Начали! – выкрикивает мастер Коко.

Судьи запускают таймер на столе.

Саманта кидается в атаку, вскинув обе палки. Себастьян зажато поднимает трость для защиты, но Саманта сносит блок и бьет в челюсть. Брызжет кровь. Себастьян падает, чуть выкатившись за пределы квадрата.

Толпа улюлюкает.

Себастьян медленно поднимается.

Я подаюсь вперед. Присматриваюсь к нему.

Саманта продолжает, сбив Себастьяна с ног. Буквально топчет его, не давая откатиться в сторону. Себастьян – словно потерянный щенок. Ему как будто нечего противопоставить ее силе и скорости. Однако, судя по тому, куда именно он позволяет себя бить, чувствуется, что у него есть стратегия.

Окрыленная успехом, Саманта распаляется. У меня же крепнет чувство, что Себастьян точно все спланировал. Оказавшись у границы квадрата, он превращается в загнанного в угол зверя: трость вот-вот выпадет из руки, на лице чистый ужас. Саманта смеется в голос.

Толпа тоже хохочет, однако находятся те, кто советует Себастьяну сдаться.

Саманта могла бы добить его, но тянет. Упивается его страхом. Вскидывает дубинки, как бы обращаясь к толпе, заводя ее.

— Ах ты брань! – Родерик, вскочив, трясет кулаком. – Жалею, что нес твои сумки!

И вот уже когда Саманта готова ударить, Себастьян колет ее, молниеносно, кончиком трости – прямо в горло. В шее Саманты что-то щелкает, и она падает подрубленным деревцем. Остается лежать неподвижно. Народ на трибунах приподнимается, кто-то прикрыл рот ладонью. Эрин с воплем бежит к своей подружке.

Слышен шепот:

— Она не дышит.

— Дышит, – отвечают. – Просто слабо.

Из тоннелей выбегают лекари. Саманта, как брошенная на землю кукла, лежит ничком, раскинув руки.

И пока все взгляды прикованы к ней, я наблюдаю за Себастьяном. Тот стоит чуть поодаль, опершись на трость. По его лицу расползается едва заметная коварная, подлая ухмылка.

У меня по спине пробегает холодок.

Он ее парализовал.

Лекари укладывают Саманту на парящие носилки, а несколько человек держат Себастьяна. Тот порывается идти следом, хватает ее руку, кричит:

— Саманта, прости!

— Все вышло случайно, – говорит Родерик. – Поверить не могу… ох, брань. Думаешь, с ней все хорошо?

Я так и молчу дальше.

Себастьян выставил ловушку, Саманта в нее угодила, и никто ничего не понял. Тем временем он швыряет трость на песок, отказываясь дальше участвовать в турнире. Не желает стоять перед судьями, дожидаясь оценки. Спешит прочь, под навес, и не видит, что ему присудили тридцать баллов.

— Пойду поговорю с ним, – встает Родерик. – Боюсь представить, как он переживает.

— Он притвора, – шепотом говорю соседу.

Бросив на меня странный взгляд, Родерик исчезает в толпе рекрутов. Все же отправился на поиски Себастьяна.

Стадион погружается в траурную тишину. Саманта не сможет участвовать в Состязании. В команде одного из кораблей с самого начала будет на одного члена меньше. Мне никогда не было дела до Саманты: она злой и тщеславный человек, но такой судьбы не заслуживает.

В конце концов дуэли возобновляются. Вскоре от нагретого полуденным солнцем песка начинает подниматься марево. Больше никто не получает тяжелых травм. Некоторые сдаются сразу, однако большинство бьются – и бьются свирепо.