Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 61

— Тут это… постреленок велел передать… Беспризорник…

— А кому? — вскинул глаза Иван Павлович.

— Дак сказал — доктору.

— Так мы оба доктора, — Березин пожал плечами. — Читайте, Иван Палыч!

Доктор развернул записку и невольно вздрогнул:

«Ради Бога, спасите Матвея!» — было написано на вырванном из тетрадки листке.

Глава 12

Через полчаса коллеги вновь были в больнице. Часовой в серой милицейской форме сидел у двери палаты и разгадывал кроссворд в какой-то местной газете.

— Не положено! — завидев идущих по коридору людей, милиционер вскочил на ноги и положил руку на кобуру.

— Как это — не положено? — возмутился Николай Иванович. — Мы же врачи! Вы что такое говорите-то, а, товарищ Свиряков?

— Ах, да, — узнав докторов, часовой несколько смутился. — Вам, товарищ Березин — можно! А вот насчет вашего приятеля никаких указаний не было. Звиняйте, не могу пропустить!

Осанистый, коренастый, крепкий, Свиряков сильно походил на быка. Особенно — сейчас, когда смотрел вот так, исподлобья.

— Ну, и ладно, — махнул рукой Иван Павлович. — Я тогда в коридорчике подожду… Чего уж.

Часовой был прав, и спорить с ним не стоило, тем более, стоял он здесь не по своей воле.

— Хорошо, хорошо! — махнув рукой, доктор Березин вошел в палату…

И тут же вышел с самым растерянным видом:

— Товарищ Свиряков… А где больной-то?

— Как это где? — пошевелив усами, развел руками милиционер. — В палате должон. Мимо меня не проскакивал.

— Так нет его! — Николай Иванович возмущенно хмыкнул. — Зато форточка нараспашку!

— Как нет?

Все трое переглянулись и дружно бросились в палату…

Койка была пуста. Сквозь распахнутую форточку, улыбаясь, сияло осеннее солнце.

— В форточку проскользнул, гаденыш! — нервно чихнув, выругался Свиряков. — Побитый-побитый, а шустрый! Как та собака, которую били-били — да зря!

— Ну? — Иван Павлович строго взглянул на часового. — И что теперь делать?

— Да! — поддержал наезд Березин. — Нам-то все равно! У нас ведь не тюрьма… Ну, сбежал больной — и черт с ним. Случалось. А вот вы…

— А я? А что я-то? — небольшие, чуть на выкате, глазки милиционера испуганно забегали. — Я это… Не то… А вы мене не обвиняйте! Я… я побегу… найду… Душу выну!

— Никто вас и не обвиняет… А куда-то бежать уже поздно!

Обернувшись, доктор незаметно подмигнул к коллеге. В голову вдруг пришла неплохая мысль — заполучить в местном Управлении наркомата внутренних дел хоть одного лояльного человечка.

— Вас как зовут? — напустив на себя самый доброжелательный вид, спросил Иван Павлович.

— Меня-то? Сергей… Сергей Фролыч… Или — Фролович, кому как удобней.

Доктор Петров быстро кивнул:

— Вот что, Сергей Фролыч! Вашей вины тут никакой нет… Вам ведь не приказывали заглядывать в палату?

— Н-нет… Да вы и сами слышали — начальство просто приказало никого не пущать. Вот я и…

— Вот и я говорю, — улыбнулся Иван Павлович. — Не сомневайтесь, Сергей Фролович, мы все подтвердим и на вашу сторону встанем! Верно, коллега?

— Да-да, — Березин тут же кивнул.

— Это… благодарствуйте… А… что ж теперь делать-то, люди добрые?

— Акт составим, — доктор Петров развел руками. — Ну и в Органы надо сообщить… Николай Иваныч, в больнице есть телефон?

— А как же! — приосанился коллега. — Аж целых два. Один — в ординаторской и второй — на посту дежурной сестры. Только на посту — местный, внутренний. А в город — из ординаторской надо… Идемте, Сергей Фролыч, я провожу.