Тень ворона - Анастасия Дёмина Страница 61

— А если учиться «необычно»?.. – не договорил Иван.

Губы Старейшины легонько дрогнули. Он поднял крышку шкатулки, явив четыре плоских серебристых браслета шириной в пару пальцев.

— Это волшебные утяжелители, – пояснил Ратигор, вручая шкатулку Лене и беря из нее один браслет. – Их вес подстраивается под носящего, создавая постоянную нагрузку, что будет увеличиваться и уменьшаться в зависимости от состояния и здоровья человека.

Иван с интересом глянул на браслет. Всю его поверхность покрывали какие-то знаки.

— Значит, с ними я быстрее стану сильнее?

— Если выдержишь, – не стал лукавить Ратигор. – Они зачарованы так, чтобы не рвать мышцы и не ломать кости, но поначалу тебе будет казаться, что тебя выкручивает и четвертует заживо, и так днем и ночью, пока ты будешь наравне со всеми упражняться и учиться. И так, пока мы не скажем, что их пора снять. – Он серьезно посмотрел в глаза Ивану. – Говорю сразу, это будет сплошная мука, ты проклянешь и нас всех и самого себя, что согласился.

Иван задумчиво закусил губу. От него не укрылось, как Леня при виде браслетов слегка побледнел, будто его замутило от воспоминаний о старой боли. Заметив внимание Ивана, молодой орел поморщился и забурчал:

— Мне в пятнадцать дали их поносить полгода… – Он покачал головой. – Это очень странное ощущение, когда тебе хочется на стенку лезть, так тебе все мышцы и кости корежит, но ты и пальцем пошевелить не можешь, будто тебя всего пудовыми гирями обвешали.

— И это он носил только два, – кивнул Ратигор. – А тебе я предлагаю все четыре.

— Четыре? – в ужасе переспросил Леня. – Но четыре…

— Мало кто выдерживал – я знаю, – договорил за него Старейшина. И снова повернулся к Ивану. – Поэтому и говорю, что это будет очень тяжело, почти невыносимо. – Он поднял указательный палец. – Но именно что «почти». Задача этих волшебных утяжелителей – вынудить тебя быть на пределе своих возможностей. А затем… – Он со значением дернул бровями. – Превзойти их.

Иван сглотнул, подавленный суровостью его тона. Но разве у него был выбор? Расправив плечи, он встретился глазами со Старейшиной.

— Я согласен.

Ратигор кивнул и махнул рукой на ноги Ивана:

— Разувайся.

Встав босиком, Иван с интересом смотрел, как присевший на корточки Ратигор разводит половинки браслета в стороны и надевает ему на левую щиколотку, не сводя до конца. Повторив то же самое со вторым браслетом на правой щиколотке, Старейшина встал и надел третий браслет на левое запястье Ивана. Четвертый при ближайшем рассмотрении отличался от остальных: посреди него блестела ограненная полукругом кровавая яшма.

Иван, пока ничего особенно не чувствуя, вопросительно посмотрел на Ратигора.

— Приготовься, – коротко сказал он, беря браслет с камнем обеими руками, и со щелчком соединил половинки.

Яшма засияла, и от нее по узорам браслета разлилось красное сияние. Затем – уже сам собой – защелкнулся браслет на левой руке, мгновением позже – на ногах, и по ним тоже будто разбежалось алое кружево. Все четыре браслета сузились и словно обтекли запястья и щиколотки Ивана, став почти не ощутимыми, как мягчайшая кожа, совершенно не сковывающая движения.

А затем… Иван с придушенным криком упал на четвереньки. Руки и ноги будто оттянули крюками, едва не вырвав из плеч и таза, и теперь его всего вдавливало в землю, но сведенные дикой судорогой мышцы не давали не то что растянуться, даже пошевелиться. Иван, невидяще вытаращив глаза, чувствовал, как по одеревеневшему телу прокатывают по очереди то огненные, то ледяные волны, и каждый мускул, о существовании половины которых он никогда до этого момента не задумывался, взбрыкивал под их натиском, как игривый теленок.