Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 62

— Анна Львовна у себя? — войдя в «Гранд-Отель», поздоровался доктор.

— У себя. И господин Гробовский — тоже, — Феклистов сухо кивнул, однако обиды никакой не выказал. — Где ж им всем быть? Воскресенье!

На стене, за стойкой, вместо портрета государя-императора, висел князь Георгий Львов, министр-председатель, буйной своей бородою чем-то похожий на былинного Илью Муромца, рядом расположилась кривовато написанная вывеска — «Благотворительная столовая». Сидевшие за столиками мужики, заглянувшие передохнуть по дороге в город, чинно хлебали борщ и даже сняли шапки.

Пастораль! Идиллия!

Прав, прав Гробовский, Феклистов наверняка что-то задумал… Пусть даже и не слишком криминальное, но…

Поднявшись по лестнице на второй этаж, доктор нос к носу столкнулся с Андрюшкой — тот несся куда-то с кипой постельного белья!

— Здрасьте, Иван Палыч! К Анне Львовне?

— К ней…

— А я вот пока занят — расширяемся! Но, как освобожусь, обязательно загляну в больницу!

— Заходи, Андрюш, — искренне улыбнулся доктор. — Будем рады…

Вот и нужная дверь… номер — «12»…

Иван Палыч осторожно постучал…

— Заходите! — прозвучал звонкий голос.

Толкнув дверь, доктор остолбенел на пороге.

Анна Павловна, в юбке из светло-зеленой тафты и такого же цвета блузке, стояла напротив большого зеркала… и целилась в свое отражение из револьвера!

— Бум! — завидев вошедшего, девушка быстро обернулась. — Иван!

— Ты бы наган-то опустила… — подойдя ближе, усмехнулся тот.

— А, да он не заряжен… — поставив для поцелуя щечку, беспечно отмахнулась Аннушка. — Я и не умею еще заряжать… не научилась… А наган мне Тереньтев Елисей велел выдать. Ну, наш предсовета. Чтоб, ежели что… Только…

Девушка неожиданно вздохнула:

— Я и стрелять не умею, и не представляю даже, где его носить? В сумочке наган явно лишний. А спуск какой тугой! Еле-еле выжала.

— Анна! — загадочно улыбнулся доктор. — А давай меняться!

Он вытащил из кармана миниатюрный «браунинг»:

— Ты мне — наган, а я тебе — вот это.

— Ой! — обрадовалась девушка. — Какая изящная вещица! Она что же, стреляет?

— А то!

— Меняемся! Только… мне бы показать бы, как заряжать…

Иван Палыч расхохотался:

— Знаю, кто нам все покажет… И даже покажет, как правильно стрелять…

Через полчаса они уже стояли в рощице. Аннушка, Иван Палыч и Гробовский. Депутат Совета по женским делам азартно целилась в старый трухлявый пень.

— Вот, Анна Львовна… мысленно совмещаем целик с мушкой… и с пнем… — терпеливо учил поручик. — Одновременно начинает плавно давить на спусковой крючок… давим, не дергаем… выстрела не подлавливаем и не ждем…

— Ага-а-а… — девушка азартно закусила губу.

— Анна Львовна! Ты не тот глаз закрыла! — засмеялся доктор.

Бахнул выстрел. Вместо пня пуля угодила в старую осину.

— Ну, вот, Иван Палыч! Вечно ты все испортишь! Ах, день-то какой славный! — Аннушка потянулась. — Может, хвать уже стрелять? Аглая уже скоро должна подойти… Да вот она, кажется, на пригорке! Аглая-а! Эгей! Мы здесь!

Прямо на свежей траве расстелили старую скатерть. Вытащили из принесенной корзинки бутылочку «Цимлянского», купленного по случаю Гробовским… Уселись — Иван Палыч с Аннушкой, Алексей Николаевич с Аглаей…

Праздновали сразу две помолвки.

Поручи разлил по кружкам вино… и вдруг приложил палец к губам: