Радуга на запястье - Юлия Фирсанова Страница 62

При этом каким-то проклятым чудом парень, подавшись обратно, ухитрился оттоптать конечности только-только исцеленному посвящением от фингала и лысины Альрау. А из-под ног мужчин с возмущенным шипением вышмыгнула здоровенная серая кошка.

— Так демоны или тролль? – под переливчатый смешок але Ильм попыталась уточнить Кира, ничего не способная разглядеть из-за широкой спины друга. Но уточнила без страха. Шум на кухне царил вполне себе рабочий и запахи витали съедобные. А не кровь-кишки, так что паниковать никто не спешил. Демоны и тролли тоже бывают разные. И к поварскому ремеслу может оказаться склонным создание любой расы. Несклонным, к сожалению, тоже.

— Кошка! Чуть не грохнулся! Разлеглась на проходе, пока не наткнешься, не увидишь! Едва не наступил, – в сердцах бросил Родгард, в общем и целом любивший животных, но не тогда, когда спотыкался об них на пороге.

Тест на звание джентльмена, в котором используется зверек породы кошачьих и темная комната, парень бы не прошел. Да он и не претендовал, предпочитая не лицемерить, а оставаться сами собой.

Кирана улыбнулась и задумалась под тихое шипение обриса, недовольного оттоптанными конечностями, а нет ли на Альрау какого-нибудь долгоиграющего проклятия на неопасные для здоровья, но болезненные для самолюбия травмы? Но лучше пусть мелкие неприятности преследуют обриса, чем любимую обувь самой Киры.

Более не поднимая шума, компания все-таки смогла утрамбоваться на почти пустую по глубоко-вечернему времени кухню. Тогда-то вопрос существования тролля и демона в одном лице оказался благополучно разрешен.

У громадного котла, самого большого из череды собратьев на низких магических плитах, возвышался еще более громадный, очень коротко стриженный гориллообразный тип в кожаном фартуке на голое тело (набедренная повязка не в счет). Крепкие мускулы перекатывались под мокрой от пота кожей. Увлекшийся великан, громко распевая под нос нечто бравурное, орудовал энергично мешалкой. Пахло специями, разваренной крупой и подкопченным мясом.

— Бейте глиняные миски в чане с кипятком, / Зашвырните в уксус кружки целиком!.. – мурлыкал здоровяк песню, почему-то показавшуюся Кире смутно знакомой. Вот только, помнится, пел ее кто-то значительно меньше ростом и повышенной волосатости.

Мел с ходу, игнорируя всех прочих обитателей кухни, даже нашедшуюся под столом еще одну толстую спящую кошку рыже-белого окраса, ткнул рукой именно в человека-гору:

— Он!

— Октиус, главный повар легиона, варит суточный суп, – опознал музицирующую громаду и высшую цель процесса император.

В очередной раз за этот день владыка Лалтинуса испытал несвойственное ему с младых ногтей состояние полного погружения в омут удивления. Скажи ему кто, что лучшего патриота в округе, кроме как этот громила, с грудной жабой, помешавшей ему выказать доблесть на полях сражений, не сыщешь, император бы не поверил. Но факты вещь упрямая. Октиуса ведь звали и не раз готовить для знатных патрициев, он же предпочел остаться на кухне императорских легионеров.

Загадочная девушка уже добавила в свой фиал зеленую порцию «патриотизма» и двинулась к выходу. Повар продолжил презанятное пение, излагая технологию сушки битой посуды.

«Уют…» – Мел встал рядом с кухней и основательно задумался, пытаясь ощутить направление поиска.