Армагеддон - Владимир Сухинин Страница 62

Но в этот раз ему нужен был еще один сын Творца, застрявший в этом проклятом месте.

Курама поставил ведро с водой на брус колодца и коротко приказал:

— Рохля, двигаемся дальше.

Рохля, радостный и беззаботный, подпрыгнул и устремился вперед. Но затем, словно опомнившись, остановился, уступая место брату.

— Скажи, Рохля, как так случилось, что ты потерял свое служение? – безразлично спросил Курама. Он хотел скоротать время в разговорах.

— Не хотел я быть хранителем у этих коротышек, – с вызовом ответил Рохля. – Они там все атеисты, а заставить их поверить в кого-то – это знаешь, сколько усилий нужно приложить?..

— И что ты решил делать среди смертных? – усмехнулся Курама. – Пахать и сеять или торговать?

— Нет, я хотел захватить власть у кого-нибудь или стать мужем Беоты, – без тени сомнения заявил Рохля.

Курама споткнулся, словно от удара.

— Ты действительно думаешь, что Беота выберет тебя мужем?

— А почему нет? – пожал плечами Рохля. – Я умный, красивый и свободный. Бабы внизу всегда давали…

Курама глубоко вздохнул, стараясь подавить смех. Сейчас не время настраивать этого самовлюбленного идиота против себя. Он откашлялся и хрипло произнес:

— Ну-у, вполне нормальный себе план. Стремись к этому, и добьешься успеха.

— Да? – с надеждой спросил Рохля. – Ты тоже так считаешь? А у кого я могу забрать служение?

— У кого сможешь, Рохля. Будь хитрее и проворнее. Удача любит проворных.

— Я буду проворным, – заверил Рохля. – Спасибо, брат. Один ты меня поддержал, остальные только смеялись, и Беота тоже. Она вообще меня оскорбила…

Так они подошли к трем коконам, возвышавшимся на земле. Из них выглядывали лица сыновей Творца. Рохля начал перечислять:

— Это Жермен. Это Вардан. Это Жирдяй.

— Я не Жирдяй, – раздался голос из одного кокона. – Я Мустар.

— Ты Жирдяй, Мустар, – упрямо повторил Рохля, поворачиваясь к Кураме. – Кого освободим?

— Да хоть Жирдяя, – ответил Курама, стараясь скрыть смех, рвущийся наружу. Это же сколько сотен лет они просидели в коконе? «Интересно, – подумал он, – а они поумнели?..»

— Я Мустар, – настойчиво повторил человек из кокона. – И с вами не пойду. С вами идти опасно, и вообще, как вы тут оказались?

— Вернулись набраться новых знаний, – спокойно ответил Курама. – Так бывает со служителями, когда они достигают определенного уровня. Их возвращают в лабиринт. Значит, не хочешь выходить с нами?

— Я боюсь, – честно признался Мустар.

— А зря, – с улыбкой произнес Курама. – Мы с Рохлей уже другие. Мы понимаем, что нужно сплотиться, чтобы выбраться.

— Меня возьмите! – вдруг закричал один из коконов.

— Жермен? – удивленно спросил Курама.

— Да, это я, Жермен, – ответил кокон. Лицо человека было скрыто нитями.

— Рохля, развяжи несчастного, ему нужно помочь, – приказал Курама.

Рохля без раздумий разрезал паутину, и из кокона выскользнул худой, изможденный сын Творца.

— Пить, – прошептал он.

— Иди к колодцу, пей… – начал было Рохля, но Курама остановил его укоризненным взглядом.

— Жермен, мы скоро выйдем. Не пройдет и часа, потерпи.

— А паучиха? – с тревогой спросил Жермен.

— Мы ее берем на себя. Пошли, – и Курама, не говоря больше ни слова, направился к темному зеву пещеры.

У входа в пещеру двое братьев замерли в ожидании. Курама, сосредоточенный и напряженный, прошептал Рохле: