Хроники пепельной весны. Магма ведьм - Анна Старобинец Страница 63

— Восхитительно, дорогая. – Магнус блаженно зажмурился, пережевывая пирог. – Просто тает во рту. Да еще и с пряностями!

Доктор открыл глаза и взглянул на сына, сидевшего от него по правую руку. При этом он не повернул голову, а обратился к отражению Алекса в большом зеркале на стене. Зеркала теперь висели в каждом из помещений, включая столовую, и Магнус не упускал ни единого случая в них заглянуть. Тем более что кожа у зеркального его сына казалась менее угреватой, чем у сына, сидевшего рядом с ним. Смотреть на зеркального было куда приятней.

— Правда вкусно, Алекс?

Зеркальный Алекс положил себе на тарелку второй кусок зеркального пирога и буркнул:

— Нормально.

С его стороны это был, можно сказать, комплимент. Юлфину стряпню он терпеть не мог. Как и, впрочем, ее саму. Намерение отца жениться на этой старухе Алекса бесило настолько, что он и впрямь был уже почти готов заняться учебой – лишь бы только отсюда уехать и не жить с ней под одной крышей.

— Ты была сегодня в Церкви безродных? – поинтересовался Магнус. – Как все прошло, дорогая?

— Познавательно, – ответила Юлфа. – Игумен рассказал про одного человека, который превратился в чудовище.

— Как жаль, что я был с больными и не смог прийти в церковь, – без малейшего сожаления сказал Магнус. – Ты подошла к игумену после проповеди?

— Да, дорогой.

— Договорилась, чтобы он нас обвенчал?

— Нет, дорогой.

— Этот негодяй отказался венчать нас?

— Я сама отменила свадьбу.

Магнус изумленно разинул рот с недожеванным пирогом. Алекс от неожиданности поперхнулся и закашлялся. Магнус постучал его по спине и снова растерянно уставился на невесту:

— Почему, Юлфа?!

— Меня огорчило рассказанное игуменом. История про человека, который стал монстром.

С улицы в столовую просочился запах тухлого сыра – вечерний феромоновый зов королевы-матки, манившей стадо в муравник. Магнуса замутило. Превозмогая рвотный позыв, он проговорил:

— Дорогая, я понимаю, что проповедь показалась тебе печальной, но все же какое отношение она имеет к нашей с тобой свадьбе?

— Проповедь – никакого. А вот история про чудовище, рассказанная мне игуменом после проповеди, – очень даже прямое. Ведь это чудовище – ты, дорогой.

— Юлфа, господи, здорова ли ты? Что за бред ты городишь, милая?

— Ты мне врал. Всю жизнь. Ты давал мне не цетрарию плодовитую для фертильности. Ты давал мне клавиргоцепс для изгнания плода.

Доктор Магнус с усилием проглотил остававшийся во рту кусок пирога и взглянул на себя в зеркало. Никакое он не чудовище. Он человек, который исполнял волю божью.

— Я делал это ради тебя, – сказал Магнус. – Чтобы избавить тебя от выкидышей, разочарований и боли на позднем сроке. Ты все равно никогда бы не родила. Я просто помогал Господу, я выполнял его волю, ибо Он решил, что Ледяные Лорды больше не должны плодоносить.

— Нет, Магнус. Ты помогал себе и своему безмозглому сыну. Мое богатство, перешедшее к Свануру, после его смерти должно по закону остаться вам, если у Сванура нет от меня законных детей. А об этом ты позаботился.

— Это нелепо, Юлфа! – Зеркальный Магнус вдруг покачнулся без всякого дозволения Магнуса-оригинала. – Зачем же тогда, по-твоему, я решил на тебе жениться?

— Ради зеркал, дорогой. Ведь зеркала принадлежат теперь мне, а не Свануру. А после свадьбы они перешли бы к тебе. Ты не хотел упустить зеркала.