Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 63

— Чёрт! Ну и где госбезопасность?!

— Здесь госбезопасность! Капитан Сокол, следственное управление!

Негромкий голос словно сгустился из воздуха, а его обладатель материализовался, как и положено подручному Тарантоса, за левым плечом. Да ещё и сразу в двух экземплярах. Прикреплённый к отелю лейтёха привёл старшего.

Обладатель птичьей фамилии внимательно изучил все паспорта, затем переключился на протокол.

— Отличная работа, коллега! Действительно, скорее всего, у покойного что-то пытались выяснить, и оно по нашей части. Это же бывший министр иностранных дел Джамхиры! Как закончите, мы тут поработаем, и сердцем чую, найдём много интересного! Запишите мой номер телефона и дайте свой — одно дело делаем.

Вечером того же дня капитан госбезопасности Будимир Сокол докладывал начальству о результатах.

— По нашим сведениям, после падения Джамхиры покойный предлагал свои услуги Уммахану, но его отвергли, некоторое время подержали в тюрьме, затем выпустили до суда, и он, не будь дурак, сбежал. Эмигрировал в Орлеанию, регулярно обличал Совет Мудрейших, провозгласил себя наследником президента Ндумо. Два года назад заявил, что орлеанские власти хотят выдать его Уммахану (подобные случаи имели место), и запросил убежища в Народном Союзе. Поселился в Невриде, купил себе прелестный домик в предместье стольного Самватара и перевёз туда жену с детьми.

Теперь, выходит, это лишь операция прикрытия. Паспорт подлинный, выдан филиалом уммаханского Министерства иностранных дел в Майдигири. Судя по штампам пограничного контроля, Пхунмилаво многократно прилетал с ним туда. Также в сейфе обнаружены документы о выплате ренты с нескольких фирм на территории бывшей Джамхиры с отметками налоговой службы Уммахана. Предприятия зарегистрированы на четырёх молодых людей. Один из них ранее служил пресс-секретарём джамхирского министерства иностранных дел, второй его брат, а остальные родственники жены покойного. Любой налоговик тут мгновенно распознает подставных лиц, а раз этого не произошло, и фирмы не конфискованы, однозначно доказывает — их реальный хозяин работал на Совет Мудрейших.

Управление пограничного контроля установило, что все четверо юридических владельцев нередко наезжали в Невриду. Сам Пхунмилаво, судя по отметкам в паспортах, часто летал в Уммахан через Орлеанию или Хинтерланд, покидая территорию Народного Союза по нашему паспорту и прибывая на Джалну по уммаханскому. Поэтому в паспорте Союза конечный пункт поездки никак не отражался.

— То есть перед нами вражеский агент, и дело следует передать контрразведке?

— Нет, товарищ полковник…

Губы капитана дрогнули в невесомой усмешке, в зрачках мелькнул хитроватый огонёк. Он замолчал, отпил воды, прокашлялся…

— Ну, давай уже… артист! — хмыкнул полковник, прерывая затянувшуюся драматическую паузу. Давно известно: когда Соколик приносит в когтях добычу, он никак не может преподнести её без театральщины.

Добыча впечатляла. Полтора десятка прозрачных кристаллов, высыпанных на середину листа бумаги под настольной лампой, соблазнительно переливались россыпью разноцветных искр.

— Невридские?

— Они, родимые. Нашли в потайном отделении чемодана. На таможне такое обнаружили бы запросто, но если он возил их через границу, то явно не сам. Теперь понятно, кто, и примерно понятно, как. Вариантов много: флаконы с одеколоном, каблуки, да хоть в промежности… Тщательно обыскивают объекты, как правило, после получения сигналов, а тут ни единой наводки…