Сон мертвеца - Ася Виленица Страница 63

— И все же, что плохого произойдет, если ты спутаешь свой и чужой сон? – Марк уже добрую четверть часа пытал меня на тему особенностей моей работы.

— Это просто не очень хорошо для психики, вот и все, – возвращаться к разговорам о делирии сегодня как-то не хотелось.

— Звучит как история, в которой большинство ходящих оканчивают дни в лучшем случае в специальных заведениях, – предположение Кана в точности описывало текущую ситуацию. Ходящие не маги, от нашей судьбы легко отказаться, и дар ни к чему не обязывает. Никогда не видела причин жалеть тех, кто сам делает выбор каждый раз рисковать собственным рассудком.

— Тут хорошо, – принц провел рукой по слегка шершавой лиловой стене моего кабинета, где завершилась экскурсия. – Понимаю, почему ты так недовольна тем, что живешь у нас.

— Нет, дело не в обстановке. – Я растерянно присела на кровать. – Долгая жизнь в одиночестве сказывается. Мне сложно свыкнуться с посторонними в доме, особенно с толпой мужчин.

— Тебя воспитывали родственники? – Марк тем временем не унимался.

— Бабушка с дедушкой. Они у меня с юга, так же как и я. Страшно консервативные. Пришлось сбежать из дома, как только выдалась такая возможность.

— В университет? – Кан присел на ковер перед кроватью.

— С ним у меня не сложилось. Но я в тот момент уже знала о своих способностях и быстро начала брать заказы.

Воспоминания о первых попытках проникать в сны, жутких головных болях и галлюцинациях накатили парализующей колючей волной, но я усилием воли подавила их. Все через это проходят, но, возможно, те, кто работает в Ордене, собирают по дороге меньше ржавых гвоздей и низких косяков.

— А твои родные знают, кто ты и чем зарабатываешь? – расспросы о семье настораживали еще больше. Приходилось надеяться, что банглаорец не задумал из чувства вины взять меня в жены.

— Они знают, что я потенциальная ходящая. Такое сложно утаить от близких. А про работу нет. Дед еще лет в десять заставил меня поклясться, что я в это не полезу.

— Но ты полезла, – в голосе Марка как будто звучало осуждение.

— Да, и ни о чем не жалею. Идем в гардеробную? – я решила, что с откровенными разговорами на сегодня покончено.

Как я и рассказала, в восемнадцать я сбежала. Сбежала не только от родственников, но еще от жутко консервативного и традиционного юга. На севере Индаая женщин воспринимали гораздо серьезнее. Здесь никто не оценивал твою успешность по наличию брака и детей. Но, несмотря на все это, я так и не смогла пустить в повседневный стиль брюки и вообще все, что имеет две штанины. А красивые платья стали моей страстью. Особой гордостью гардероба были семнадцать дизайнерских моделей, за каждой из которых стояла целая история охоты на нее. Вот к ним я, сияя, и привела Кана.

— Неплохо, – присвистнул он, – боюсь, я проиграл: из этого мы определенно сможем что-то выбрать.

— И ты все носишь? – Марк воззрился на платья с удивлением. Я понадеялась, что если он и задумывался о нашей предстоящей свадьбе, то мысли о том, сколько придется тратиться на мою одежду, его отрезвили.

— На самом деле нет, – настала пора выдать главный страшный секрет этой комнаты. – Ни разу ни одно из них не надевала.

Оба парня медленно повернулись ко мне.

— Ну так меня впервые позвали на бал, а надевать такое куда-то еще – просто надругательство.