Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 635

— Не все… Но они ДОЛЖНЫ сбываться. Это упорядочивает мироздание.

Я с ужасом смотрел, как вода под его ладонями застывает. Бегут, тянутся во все стороны кристаллики льда, как маленькие руки, как напряженные паутинки, вода в тазу мутнеет, перестает быть водой. Холодно…

Чонотакс удовлетворенно кивнул. Потер ладони, взялся за края таза, с натугой перевернул; медная посудина тяжко грохнула о пол.

— Славные были времена, – продолжал Черно как ни в чем не бывало. – Бальтазарр Эст… Ларт Легиар… Орвин Прорицатель… Орлан Отшельник…

— Маг из Магов Дамир, – сказал я сквозь зубы.

Черно взглянул на меня теперь уже весело:

— Да, и Маг из Магов… Как же я мог забыть. Великий Дамир.

Его физиономия наконец-то потеряла бесстрастность. Он усмехался сам себе, постукивая ладонями по глухо гудящему дну, отбивал ледяную глыбу от меди; видимо, мое упоминание о Маге из Магов всерьез развеселило его, но он предпочитал молчать. Развлекаться в одиночестве.

— Почему ты не сказал Танталь правду о нашем с Аланой браке? – спросил я негромко.

— А зачем? – удивился Чонотакс. – Зачем нам сильные эмоции, не относящиеся к делу?

Глыба льда, бывшая когда-то водой в тазу, наконец-то откололась от медного дна и ударилась о пол. Чонотакс осторожно приподнял посудину – нет, лед не раскололся. Лежал правильной, без полостей и пузырьков, гладкой линзой. Наполовину прозрачной, наполовину мутной, серо-зеленой. Красиво.

— Алана ведь тоже… узнала правду, но ничего не сказала Танталь. – Черно нежно погладил ледяной бок линзы. – А когда я возьму Амулет… любая правда, даже самая неприглядная, перестанет иметь смысл. Правда о сборщике налогов, который повесился по твоей милости… Правда о происхождении Луара Солля… Правда о твоей женитьбе на Алане.

— Мне кажется, ты его не возьмешь, – сказал я, дерзко глядя господину магу в раскосые глаза. – Не возьмешь Амулет.

— Возьму. – Чонотакс улыбнулся. Встал, отвернулся от меня, распахнул свою шубу и расстегнул штаны. Я едва не разинул рот – Чонотакс мочился на магическую глыбу, и волшебный лед таял, размываемый горячей дымящейся жидкостью. Таял неоднородно, избирательно – гладкая поверхность становилась неровной, тут и там вырастали ледяные деревья, тянулись ледяные дороги, маленький мир рождался из подтаявшего льда, я будто смотрел на него с птичьего полета – мир, воспроизведенный Чонотаксовой могучей магией и теплой мочой…

— Я приведу их, – сказал господин маг, и в голосе его звучало нескрываемое удовольствие. – Они будут здесь через полчаса.

* * *

Утром случилась оттепель, снег, еще вчера визжавший под ногами, теперь мягко уступал насилию попирающих его сапог.

— Не ходи с ним, Танталь, – сказала Алана шепотом.

Черно Да Скоро усмехнулся:

— Танталь, ты помнишь, как подобрала Луара на улице, в луже, пьяного? В тот день от него отреклась мать. Его жизнь к тому времени давно дала крен, но мать ударила его по лицу и прогнала прочь, и тогда его жизнь опрокинулась кверху брюхом… Ты помнишь?

Он сидел на трехногом табурете, уперевшись локтями в колени, положив подбородок на сплетенные пальцы.

— Танталь, не слушай его, – неожиданно громко сказала Алана. – Он и меня так… затягивал…

Танталь молчала. Чонотакс прищурил черные раскосые глаза:

— Ты помнишь вашу первую ночь? В повозке? На осеннем ветру? Ты пожалела его и просто хотела утешить… А вышло иначе. Это он утешил тебя. И с тех пор, прикасаясь к нему хоть краешком платья, ты ощущала…