И даром не нужна - Елена Шторм Страница 64

Но… возможно, представлять — это немного другое.

— Останешься вдовой, — продолжает муж. — Даже получишь кое-что в наследство. Дредгар мог бы тебя забрать, но скорее всего не станет, не после меня, это унизительно.

Ради всего доброго, он серьёзно⁈

— А без императорских сокровищ вы не можете решить проблему? — вырывается из меня вместо любого нормального ответа. — Что-то придумать? Это же не невидимая болезнь, которую ваша цивилизация понятия не имеет, как лечить. Вы знаете, что способ есть — и вывторой человек в огромной империи или близко к тому.

Теперь молчит принц, странно меня изучая поверх кружки, которую подносит ко рту.

Я внезапно не знаю, что ещё хочу сказать. Как вообще реагировать? Что делать? Внутри что-то ворочается. И колет. Я не то чтобы чувствую вину, но… Просто вдруг думаю: может, и не стоило разбивать это его беспечное настроение пятнадцать минут назад? Может, и правда надо было дать ему сегодня поесть спокойно?..

А потом губы произносят полную чушь:

— Спасибо, что рассказали.

«Спасибо» — ужасное слово! Я не благодарна ему, ни за что. Ни откровенность, ни даже спасение жизни не вернут меня домой, в покой и безопасность.

Но это слово — самое простое из подходящих по тону. И я грубо использую его, чтобы выразить нечто другое. Всё, что сейчас разогнало чувства в груди и выдуло связные мысли из головы. Всё, что забрало другие слова с языка, оставив странную кислоту.

Принц откидывается на спинку стула, и я понимаю, что с «поесть» он всё же справился куда лучше моего.

— Ты всё-таки пришла с какими-то делами, — произносит он после молчания. — Сейчас доешь и через час придёшь в лабораторию и всё расскажешь. Скал тебя позовёт.

С этими словами он откладывает салфетку и встаёт из-за стола.

Глава 16

Сердца

— Они хотят чего?

Когда я рассказываю про гарпий, принц… нет, я бы не сказала, что он приходит в ярость. Он всё-таки не так уж часто злится. Но льдистые глаза сверкают, а голос становится таким угрожающе тихим, что по спине бегут мурашки.

— Мне стоит полететь и дать зверю сжечь их.

Он сидит в кресле, как всегда гордо и прямо. Я хожу мимо окон — удивительно больших для севера. Толстые, но чистые стёкла пропускают свет, приглашают рассмотреть осенние пейзажи с высоты.

— По-моему, они были в отчаянии! — Останавливаюсь перед мужчиной. — Наверняка же понимали, что угрожать глупо. Но, видимо, остаться ночью без защиты они боятся ещё больше, хотя вы гораздо лучше моего представляете, чтотам ждёт.

Скал вообще молчит и смотрит на нас странно, сидя на диване.

— Я понимаю, речь про жизни драконов, — продолжаю, раз он не хочет. — Но никто ведь не собирается убивать ради сердец, правда? Вас просят отдать какие-то… сохранившиеся реликвии?

— Предложи они убитьдракона, я бы уже не сидел тут, — даже в такой обстановке взгляд принца проходится по мне, как-то странно цепляя. — По-твоему, это оправдание?

Отвечает он, тем не менее, так жёстко, будто я ему сердце предлагаю вырвать.

Нет, я понимаю. И мне не то чтобы хочется оправдывать гарпий. Просто перспективы крови и расправ, очевидно, пугают!

— Драные птицы… не принимай на свой счёт. Для начала я должен наказать их за угрозу. Скал, роди какой-нибудь из твоихметодов?

— Вы могли бы отдать оборотням огненные слёзы, которую обещали им, — подаёт голос управляющий. — И демонстративно… сжечь несколько шатров? Дав жителям улететь?