Моя. По праву истинности - Виктория Кузьмина Страница 64

Я ощущала себя на перепутье, разрываясь между горьким разочарованием и попыткой понять его природу.

— Агата! — резкий голос брата вернул меня к реальности. — Скажи своему защитнику, чтобы отпустил его. Он не враг.

20. Клятва

Атмосфера была настолько густой, что, казалось, ее можно было резать ножом. Разливая чай по кружкам, я ловила себя на мысли, что наша скромная кухня никогда не была рассчитана на такое скопление народа, да еще и такого... специфического.

За столом, сжавшись как пружина, сидел мой брат и Тимофей Борзов, который все еще с нескрываемым недоверием и злостью косился то на Гаса, то на Бестужева. Сириус стоял рядом со мной, неприступный и молчаливый, опираясь бедром о столешницу, его присутствие ощущалось как натянутая струна, готовая лопнуть. На выходе из кухни, подпирая плечом косяк, замер Леон. Живой щит, верный своему Альфе.

Когда мы только вошли в дом, Сириус был все еще в облике зверя. Но едва мы зашли в квартиру, как на пороге появился запыхавшийся Леон с пакетом одежды. И то, как огромный белый волк скрылся в дверях моей комнаты, а вышел оттуда уже переодетый Сириус, не оставило у меня ни капли сомнений. Он все это время водил меня за нос.

Я хотела выгнать их обоих, но Агастус резко вмешался. И теперь, пока все сидели здесь, напряжение достигло предела. Чиркни спичкой и комната взлетит на воздух. Они словно дикие звери, готовые в любую секунду кинуться друг на друга и разорвать в клочья.

— Как так получилось, что на нашем с тобой разговоре присутствует левая девка, Альфа Сибирских и его свита? — тихо, но с ядовитой отчетливостью проговорил Борзов, складывая мощные руки на груди.

— Эта «левая девка», как ты выразился, — моя сестра, — жестко парировал Агастус.

Мужчина метнул на меня колючий взгляд, когда я ставила его кружку на стол. В душе поднялось дикое желание пролить этот чай ему на штаны. Но, чувствуя, как от вопроса Борзова в комнате сгустилась гнетущая аура, исходящая от Бестужева, я сдержалась.

Сириус сжимал край столешницы так, что костяшки его пальцев побелели. Он сдерживался из последних сил.

— Не похожа она на Майю, — усмехнулся Борзов.

— Похожа. Просто выросла.

— А эти что тут делают тогда? — он резким движением головы указал на Сириуса.

— Он — пара моей сестры, Тим. Вырубай давай свою подозрительность.

Мужчина на эти слова взорвался. Он гневно ударил ладонями по столу и приподнялся, его лицо исказила гримаса чистой, неподдельной ярости и боли.

Я даже не поняла, как Сириус с нечеловеческой скоростью очутился передо мной, заслонив собой и мягко, но неумолимо отодвинув меня назад, за свою спину, придерживая одной рукой. Леон тут же сделал шаг вперед, встав плечом к плечу со своим Альфой, его поза говорила о готовности броситься в бой.

— Не смей! Я блять похоронил тебя! Я, сука, нес твой гроб на похоронах! Я пять долгих лет носом землю рыл в поисках этих мразей, которые на вас напали! Меня считали сумасшедшим и сослали к черту на рога! В Тайгу! А ты говоришь — выкинь все это из головы?! Потому что ты сидишь сейчас передо мной живой и утверждаешь, что все это время ты и сестра были, блять, живы! Где ты был, когда я искал тебя?!

— Сядь и не пугай мою сестру, Тим, — голос Агастуса был стальным, не терпящим возражений.