Друид. Тайные тропы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 64

Лиза, до этого стоявшая неподвижно, вдруг побледнела и шагнула к кровати. Её пальцы судорожно сжали спинку стула.

— Чернов? – переспросила она со странными нотками в голосе. – Пётр Алексеевич? С поместьем у Кленовой рощи?

— Да, именно там, – подтвердил Костя. – Вы его знаете?

Лиза посмотрела на меня, и в её глазах я прочёл настоящий страх.

— Всеволод, барон Чернов – это “правая рука” графа Озёрова. Его верный пёс. Ещё более близкий, чем маг крови Шатунов. Если Озёрову нужно сделать что-то грязное, но законное – он зовёт Чернова. Если нужно что-то совсем чёрное… зовёт его же.

Я невольно сжал кулаки. Картинка начала складываться в моей голове, как пазл.

— Костя, подумай, постарайся вспомнить. Вы за столом этому Чернову рассказывали, куда именно едете? К кому на территорию?

— Конечно, – парень виновато отвёл взгляд. – Мы же гордились. Говорили, что едем в аномальную зону Дубровского, замеры делать по заказу академии. Чернов тогда ещё так странно хмыкнул, сказал, что земли у Дубровского беспокойные. Мол, глаз да глаз нужен.

— Ну теперь-то мне всё ясно, – я поднялся и начал мерить комнату шагами. – Никакая это не случайность. Озёров не сдался. Он понял, что в лоб меня не взять, и решил действовать тоньше. Использовал вас как бомбу с часовым механизмом.

— В смысле? – Марина в ужасе прижала руки к груди.

— В прямом. Тебя, Костя, зарядили этой магической дрянью ещё у Чернова. Хлопок по плечу, подлитая в медовуху дрянь – неважно. В тебе сидел спящий паразит. А когда вы зашли в мой лес и начали использовать свой диск, который качал ману из земли, паразит проснулся. Он напитался энергией аномалии и начал тебя выедать. Расчёт был простой: студент умирает в имении Дубровского от загадочной лесной болезни. Скандал, проверки, академия в ярости, земли признают опасными и передают под управление опытному соседу. То есть Озёрову.

— Какая низость… – прошептала Марина.

— Но это ещё не всё, – Костя вдруг приподнялся на локтях, его лицо исказилось от какого-то нового воспоминания. – Барон, я вспомнил! Утром, перед отъездом от Чернова, мне совсем худо стало. Я просил позвать местного лекаря, ну, чтобы спину растёр чем-нибудь. А слуги сказали, что врач их заболел. Мол, слёг старик, никого не принимает, сам при смерти.

Лиза внезапно вскрикнула и схватилась за сердце. Её лицо стало белее извести.

— Слёг? – её голос сорвался на хрип. – Костя, опиши его! Быстро! Тот врач… Он какой? Высокий, с седой бородкой и родимым пятном на левом виске? Носит всегда серебряный перстень с печаткой?

Костя удивлённо моргнул.

— Да… Именно такой. Бородка клинышком, и пятно… Я ещё подумал, что оно на лист клёна похоже. А откуда вы…

Лиза не ответила. Она бессильно опустилась на стул, закрыв лицо руками. Её плечи мелко задрожали.

Я подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Лиза? Это он?

— Это мой отец, Всеволод, – прошептала она сквозь пальцы. – Павел Демьянович Тишков. Он всю жизнь служил при Озёрове, а последние годы его часто отправляли в имение Чернова, присматривать за его гвардией. Если он слёг именно тогда, когда там были студенты… – она резко подняла на меня полные слёз глаза. – Значит, он отказался участвовать в этом! Он целитель, понимаешь? И никогда бы не позволил заразить живого человека этой дрянью. И если Озёров с Черновым решили действовать без него… Значит, его просто убрали с дороги.