Наследие Оманоске - Софья Соломонова Страница 64

Наглый дух явно что-то знал.

«Как бы это так тебе объяснить…»

«Как есть!»

«Кажется, я случайно соблазнил графскую дочь…»

— Что?!

«Тихо, тихо, не кричи, вдруг она вернется. –  Эта перспектива Тиилю, очевидно, совершенно не нравилась. –  Дело в том, что девушка обладает большой духовной силой, и ей удавалось затащить меня в свои сны. И там… В общем, как-то так вышло, что теперь она считает, что я ее суженый».

«Как-то так вышло?» –  Рю разрывался между недоумением и злостью.

«Понимаешь, ей было очень одиноко…»

«И ты решил, что соблазнить ее –  это решение проблемы?!» –  злость победила.

«Я не специально! Я не всегда понимаю чувства людей».

«Ты соблазнил дочь графа, и у нее только что случился истерический припадок у меня в спальне, что тут понимать?!»

«Ты думаешь, мне это нравится? Когда я осознал, что она себе напридумывала, я стал избегать ее снов! Ты думаешь, почему я все время сижу тут с тобой в птичьем облике!»

«Ты видел, в каком она состоянии?!»

«Смутно. Но, поверь, меня это совершенно не радует. Я все-таки знаю ее получше, чем ты».

«Получше? Это ж сколько раз ты наведывался в ее сны?»

«Пару десятков. Может быть, больше. Я не считал…»

Рю с трудом сдержал крик отчаяния.

«Я уверен, она скоро обо мне забудет, –  продолжил Тииль. –  У людей короткая память».

Перед внутренним взором Рю предстал образ рыдающей и стенающей графини. Что-то подсказывало ему, что Тииль заблуждается и такие чувства не проходят за пару дней.

Вдруг в голову юноше пришла мысль, от которой по спине побежали мурашки. А что, если Элизабет или ее служанки расскажут о случившемся графу? Не подумает ли он, что Рю как-то замешан в помешательстве его дочери? А если подумает, не выставит ли он Рю за дверь? Или того хуже –  запрет в темнице.

«Не думаю, что до этого дойдет, –  среагировал на его опасения Тииль. –  Все-таки графине нет до тебя никакого дела».

В ответ Рю смог лишь нервно усмехнуться.

Но ни служанки, ни сама Элизабет не рассказали графу о случившемся. Вместо этого по дворцу пошли слухи. Слухи о том, что иноземный учитель виконта соблазнил молодую графиню. Рю узнал об этом от Патриса, который однажды озабоченно шепнул ему на ухо за обедом:

— Мистер Омано, по дворцу о вас ходят такие ужасные слухи! Но я заверяю вас, лично я не верю ни единому слову.

— Слухи? –  удивился юноша, до которого редко доходили какие-то пересуды просто потому, что он не общался ни с кем во дворце.

— Говорят, леди Элизабет страдает от любовной горячки, и это все ваша вина. Глупости, которые болтают впечатлительные горничные, не более.

— Действительно…

Рю все это совсем не нравилось. И, как вскоре оказалось, не зря. Спустя несколько дней граф неожиданно вызвал его к себе. Юноша сразу заподозрил неладное, ведь обычно граф обсуждал с ним вопросы обучения Мэттью, когда посещал их занятия. Последний раз в кабинете графа Рю был в свой первый день во дворце. Проходя по роскошным коридорам, юноша ощущал нарастающую тревогу. Он старался получше разглядеть все узоры на инкрустированных столиках и картины в резных рамах на случай, если ему больше не доведется их увидеть. Почему-то Рю не сомневался, что граф обвинит его в совращении дочери и бросит гнить в темнице до конца жизни.

Но когда он вошел в кабинет, Николас совсем не выглядел разгневанным или разочарованным. Рю показалось даже, что граф чем-то расстроен.