Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 642

— Алана, когда он… когда ТЫ вела его – что было потом, ты помнишь?

Возможно, вопрос был бестактен, но Алана спокойно кивнула:

— Ему было плохо… Да. Плохо, но не в такой степени. Наверное, сказываются… ну, разные причины…

Она пожала плечами. Она не знала, как именно сказываются на самочувствии господ магов утомительные походы к Двери. Пригодилась бы знаменитая книжка «Жизнеописание магов», но я не мог даже вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах оставил столь ценное некогда приданое…

Приданое. Выкуп.

Бросить Чонотакса на смерть означало убить последнюю надежду. Потому что, как оказалось, я, дурак, до сих пор лелеял в душе некий ее призрак, привидение надежды, безрассудную тень; гибель Чонотакса утвердила бы окончательный срок моей жизни.

Танталь не понимала этого. Понимала Алана; я не раз и не два ловил на себе ее вопросительный взгляд.

— Но даже если мы оставим его здесь… кто даст гарантию, что он… не восстановится, как это было в прошлый раз? А если он выживет и соберется с силами…

Тогда Танталь прорвало.

Если он соберется с силами, говорила она, он непременно доберется до госпожи Тории. Даже ценой ее гибели доберется до Амулета – и тогда весь наш мир перестанет существовать, потому что Чонотакс Оро носит на себе благословение Чужака, Третьей Силы, и, воссоединившись с Амулетом, вывернет наш мир наизнанку…

Она говорила так быстро и безнадежно, что я на минуту поверил.

— Кто может остановить его?

— Никто…

— Ты предлагаешь его удавить?

Разговор заворачивал на четвертый круг.

А потом я расслабился. Танталь пережила тяжелое потрясение, неудивительно, что вещи представляются ей в карикатурно-мрачном свете; я ни с того ни с сего вспомнил старосту из поселка, круглоголового, с широкими дугами лысых бровей. Староста, выпив лишку, принимался болтать цветисто и безудержно; у него был взрослый сын, у сына была жена, и у самого старосты жена была тоже, злющая, вроде песка в глазу, и невестка страдала под самодурьим гнетом, и вот с некоторых пор староста начал замечать, что жена вроде как подобрела и сонная ходит… Невестка, когда ее загнали в угол, призналась, что опаивает свекровь сонными травами, но староста не наказал ее, напротив, согласился с таким положением вещей, только строго-настрого велел беречься и не отравить до смерти…

— Он все-таки человек? – спросил я в пространство. – Чонотакс? Он человек все же, хотя и маг?..

Пожалуй, это было лучшее из решений. Оно спасало нас от смертоубийства, оно должно было обезопасить госпожу Торию Солль… и, если верить нервной Танталь, весь мир в придачу. Господин маг, опоенный снотворным, бесчувственный, лишенный воли – и разом с тем магической силы…

И вот теперь я тащил через лес волокуши, и если память подвела меня и мы выбрали неправильное направление – с наступлением ночи сомнениям и раздумьям настанет логический конец, потому как явятся волки…

Танталь опять отстала. Алана брела рядом, сунув руки в муфту, – видимо, Танталь отказалась от помощи; я подошел к распростертому на волокушах телу и наклонился над бледным лицом господина мага.

— Черно… Мы правильно идем?

Молчание. Опущенные веки, страдальческая складка между голых бровей.

— Черно… Ты меня слышишь?

— Собака, – изменившимся голосом сказала Алана.