Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова Страница 65

— Он скорее заморозит весь мир, чем признает, что ему кто-то нужен.

Хранитель будто «улыбнулся» — светом.

— Тогда вы оба будете лечить. Ты — его тело. Он — свой страх.

Сверху снова ударило — но теперь удар сопровождался чужим криком. Не Айсвальда. Резким, злым.

— Эйрик! — рявкнул Торн где-то далеко. — Стоять!

Марина резко подняла голову.

— Там драка, — прошептала она.

— Там предательство, — сказал Хранитель. — Как всегда.

Марина посмотрела на иллюзию больницы ещё раз — и увидела, как «дверь» начинает меркнуть.

— Время, — сказал Хранитель.

Марина стиснула ладонь в кулак.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я выбираю.

— Скажи, — потребовал Хранитель.

Марина посмотрела на свои руки. Руки, которые держали людей. Руки, которые не умели отпускать, когда ещё можно спасти.

— Я выбираю Север, — сказала она хрипло. — Потому что там живые. И потому что я… — она сглотнула, — я не оставляю пациента, если он ещё дышит.

И сделала то, что умела лучше всего: действие вместо слов.

Марина прижала ладонь с меткой к стене льда. Не к «двери домой», а к холодной синей поверхности пещеры. К тому месту, где свет Хранителя был сильнее.

— Если ты ледник болен, — прошептала она, — я не знаю, как тебя лечат. Но знаю одно: ткань не заживает в холоде. Ей нужно тепло. Кровь. Дыхание.

Она вдохнула глубоко — через боль — и выдохнула на лёд, будто согревала своим дыханием стекло.

Метка вспыхнула — и холод вдруг стал другим. Внутри ледяной ветви появилась тонкая золотистая нить. Почти незаметная. Как первая искра в печи.

Иллюзия больницы погасла, как выключенный свет.

Марина пошатнулась, но удержалась на колене.

— Сделано, — сказал Хранитель. — Цена принята.

— Это… всё? — прошептала Марина.

— Нет, — ответил Хранитель. — Это начало. Теперь тебе нужен перволёд. И тебе нужен дракон. Живой.

Хранитель поднял «руку» — и лёд в стороне дрогнул, раскрывая узкий проход, где тянуло воздухом сверху.

— Выход, — сказал он. — Но помни: если ты вернёшься — ты уже не сможешь уйти прежней.

Марина вытерла губы рукавом, встала, едва не вскрикнув от боли.

— Я уже ушла прежней, — прошептала она и шагнула в проход.

Лёд наверху был тоньше, чем казался. Марина ползла на локтях, цепляясь пальцами за ребра камня, и слышала голоса всё ближе — ругань, рычание, металл о металл.

Она вывалилась из отверстия в снег, как мешок, вдохнула морозный воздух и закашлялась.

— Марина! — голос Айсвальда ударил по слуху так, будто он держал её за горло последние минуты.

Она подняла голову.

Айсвальд стоял в нескольких шагах, меч в руке, лицо белое, глаза не ледяные — живые. Ярость и страх в одном. Рядом Торн удерживал Эйрика, заламывая ему руки. Один из стражников держал печать — треснувший круг и крыло.

Эйрик улыбался даже с заломанными руками.

— Вот и ключ, — сказал он спокойно. — Теперь всё будет быстро.

— Заткнись, — Торн тряхнул его так, что улыбка качнулась.

Айсвальд шагнул к Марине, не глядя ни на кого.

— Ты… — он резко вдохнул. — Ты цела?

— Почти, — выдохнула Марина. — Бок… но я жива.

Айсвальд схватил её за плечи — крепко, почти больно. На секунду она подумала, что он её встряхнёт. Но он просто держал, как будто убеждался, что она не исчезнет.

— Ты исчезла, — выдохнул он так тихо, что слышала только она.

— Я вернулась, — прошептала Марина.