Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 66

— Чёрный мороз цепляется за кровь, — выдохнул Феликс. — И за знак.

Кайрен сжал челюсть.

— В дом, — сказал он. — Немедленно.

— Я не отпущу его, — сказала я.

— Ты и не отпустишь, — ответил Кайрен и, не спрашивая, подхватил Рина другой рукой так бережно, будто держал не “актив Дома”, а живого ребёнка.

Я осталась рядом, почти бегом. Печать на моём запястье зудела — как будто чувствовала близость крови Дома и радовалась чужой слабости.

— Ты держишь? — спросила я сквозь зубы.

Кайрен не ответил, но его пальцы коротко коснулись моего запястья — и холод внутри меня замер, как зверь, которому показали нож.

— Держу, — сказал он. — Пока ты не сделаешь свою работу.

— Я сделаю, — сказала я. — Но для этого мне нужен не двор и котёл. Мне нужна лаборатория.

Кайрен посмотрел на меня на бегу.

— У меня нет времени на твои требования, Элария.

— У тебя нет времени на твои секреты, Кайрен, — отрезала я. — Он падает. И это не простуда. Это прицельный удар.

— Ты уверена?

— Он носит твою метку, — сказала я. — И сегодня он упал, когда ты вышел к котлу. Как будто яд… узнал, что цель близко.

Кайрен на секунду замедлился — и в этом было больше ответа, чем в словах.

— В лабораторию, — повторил онуже другим тоном. — Живо.

Лаборатория в его доме была стерильной по-своему: каменные столы, стеклянные колбы, металлические подставки, запах спирта и холодных трав. У меня от этого запаха внутри что-то щёлкнуло — воспоминание о прежней жизни, где всё было понятно: дозы, правила, ответственность.

Здесь тоже было понятно. Просто ставки — другие.

Кайрен уложил Рина на кушетку, сдёрнул с него верхнюю одежду, и у меня перехватило дыхание: кожа у ребёнка была холодная, почти серая, будто свет в нём погас.

— Греем, — сказала я. — Быстро. Тёплые грелки. Ткань. Огонь — не рядом с лицом, но рядом с ногами.

— Делайте, — коротко бросил Кайрен слугам.

Феликс уже таскал горячие камни из жаровни, заворачивал в ткань.

— Варвара, — сказал он тихо, и я вздрогнула от своего старого имени. — Это не обычный токсин.

— Я вижу, — ответила я. — Он не “травит”. Он… привязывается.

— К метке, — кивнул Феликс. — К крови.

Кайрен стоял у изголовья, не шевелясь. Его рука была на моей — не как ласка, как зажим. Он держал мою печать.

— Убери руку, — прошипела я. — Ты мне мешаешь думать.

— Если я уберу, ты упадёшь, — ответил он спокойно.

— Я не упаду.

— Ты врёшь, — сказал он.

Я закрыла глаза на секунду, выдохнула и заставила себя говорить по делу.

— Мне нужен сорбент, — сказала я. — Здесь есть что-то, что тянет на себя заклятия? Не “тепло”, а именно… связывает и вытягивает.

— Есть, — ответил Кайрен. — Пепельная соль.

Феликс поднял голову.

— Пепельная? — переспросил он.

— Складской компонент, — сказал Кайрен. — Используют для нейтрализации печатей на грузах. Чтобы чужая метка не цеплялась к нашему.

У меня внутри всё перевернулось.

— Дай, — сказала я.

Кайрен кивнул слуге, тот метнулся к шкафу и принёс маленькую банку с серым порошком. Пепельная соль пахла… сухим камнем и чем-то горелым.

— Доза? — спросил Феликс.

— Малая, — сказала я. — Это ребёнок.

— Ты не знаешь, как она работает внутри, — Феликс прищурился.

— Тогда я буду знать через минуту, если мы будем смотреть, — отрезала я. — Делаем так: тёплая вода, пепельная соль на кончике ножа, мята — чтобы не задохнулся от тошноты. И огневика — не для жара, а чтобы разорвать связь. Капля.