Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая Страница 66

К слову, служанка, только когда ее повели на проверку к менталисту, сообразила, что бизнес с доносами прикрылся. У Тильды случилась натуральная истерика, она каялась, плакала и просила простить. Нревелиону пришлось даже воздействовать на нее, чтобы успокоить.

Злиться на Тильду не получалось. Я сама до последнего не желала замечать недостатков Бальда, вела себя, как дура. Ничего, дядюшка Ливо уже подобрал служанке новое место. Только сначала Тильде придется пройти короткий трехмесячный курс обучения и сдать экзамен. Жить все это время она будет в общежитии при мануфактуре.

Не успел Ливоль вывести всхлипывавшую Тильду, как призрак сообщил о прибытии соискателей на место репетитора.

Первым зашел полноватый мужчина, немного рассеянный, но с располагающей улыбкой. Предметы он вроде бы знал, но никакого плана подготовки не имел.

Второй была молодая женщина, блондинка, со строгой прической и чуть поджатыми губами. Говорила она уверено, показала план, объяснила, как определяет уровень подготовки поступающего. В целом женщина мне понравилась, но слишком уж она напоминала мою единственную секретаршу, которую я после уволила. Та тоже сначала вела себя нормально, а после изводила придирками.

Когда зашел третий соискатель, я сразу напряглась. Слишком сильный контраст. Высокий рост, светлая кожа, легкомысленные веснушки, рыжие вихры волос и тяжелый взгляд стальных глаз.

— Добрый день, — поздоровался соискатель, — меня зовут Эттан Гилморис. Я готов не только подготовить вас к поступлению, но и ввести в заблуждение недоброжелателя, который предлагал заплатить за донесения о вас.

— Что? — вырвалось у меня. — Недоброжелатель?

Бальд! Но как он так быстро сориентировался?

— Расскажите подробнее. Кто именно к вам подошел? Что пообещал? — вмешался Нревелион.

Спросил еще так, не повышая голоса, и тон вежливый, но словно немного скучающий. Как у медсестры, которая в тысячный раз собирает анамнез на больного и задает одни и те же вопросы.

Да, правильно. Надо вести себя, словно ничего необычного не произошло.

— Мужчина среднего возраста, роста и телосложения, шатен с редкими волосами, — четко отчитывался Эттан. — Он появился в академии примерно через час после того, как леди Крайс уехала. Начал всех расспрашивать, якобы хотел узнать, что необходимо для поступления то ли сына, то ли племянника. У кого-то выяснил, что леди Александра интересовалась репетиторами. Одному студенту-старшекурснику и некоторым преподавателям, которые готовили абитуриентов к экзаменам, он раздал вот такие визитки.

Из аккуратного портфельчика Эттан достал небольшой прямоугольник и протянул мне.

«Каин Мроуз. Финансовый консультант по инвестициям» — гласила надпись на визитке, а дальше значились цифры почтовой шкатулки.

— Запоминающееся имечко, — тихо хмыкнула я, рассматривая буквы. — И бумага непростая.

— Вроде бы ничего необычного, — произнес Нревелион, которому я передала визитку.

— А вот и нет. Это особая бумага, на ней можно писать чернилами, которые проявляются при определенном свете или тепловом воздействии.

Забавно, но я была уверена, что такую бумагу начали делать года через три-четыре. А, оказывается, что у людей Бальдерана она была и раньше.

Сначала артефакты иллюзии, которые лишь через тринадцать лет должны изобрести, теперь бумага… Какие еще козыри в рукаве есть у моего бывшего муженька?