Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова Страница 67

— Что сидишь грустная? — с порога начал он, снимая тулуп. — У нас же завтра свадьба! Переживаешь?

— Теперь нет. — Я действительно почувствовала облегчение, стоило ему показаться в доме.

— А это что? — он потянулся рукой к камням, но, вопреки моим опасениям, те ответили приветственным перезвоном. — Чудо какое! Откуда это у тебя?

— Дядюшка Дамир от щедрот подарил.

— Он будет завтра?

— Яниш, я хочу тебя попросить о помощи. Можно?

Он весь подобрался и расправил плечи.

— Пожалуйста, сделай так, чтобы ноги его на нашей свадьбе не было. Можно? Пойми, дело не в том, что он присвоил всё моё наследство, объявив погибшей. Просто я не хочу, чтобы этот радостный день омрачался в моей памяти его гадкой физиономией.

Яниш отвёл затвердевший взгляд в сторону окна, и я испугалась, что он откажет.

Но он вновь посмотрел мне в глаза и ответил:

— Майя, я обещаю, что больше никто иникогда тебя не обидит. А если всё же осмелится, он не останется безнаказанным.

— Спасибо, Яниш. Я тебя очень люблю. — Признание далось мне так легко, что я даже не заметила, что сказала эти слова.

— Но я тебя люблю гораздо сильнее! — возразил он.

— Конечно, ты вон какой огромный! В тебя любви куда больше влезет! — согласилась я.

— Какая ты всё же лиса, моя маленькая Тыковка! — он подхватил меня на руки и закружил, чуть не наступив на Миу-миу, чем она не преминула возмутиться. — И тебя, вредная зверюга, я люблю, — уведомил он кошку. — Я сегодня такой счастливый, что люблю всех!

И ещё один эпилог от Яниша нас ждёт))

Эпилог

Яниш

Всё это время я злился на отца за то, что тот чинил препоны нашему с Майей счастью. И только теперь, накануне торжества, я внезапно оценил мудрость родителей. Если сначала в большей степени мною двигало желание поскорее пробраться к Тыковке в постель, то теперь, за месяц с небольшим, я сумел её как следует рассмотреть и по-настоящему оценить. Маленькая Майя с облаком огненных волос и нежными чертами лицами обладала несгибаемой волей. Она не теряла присутствия духа в самых безвыходных ситуациях и оставалась милосердной, даже когда все были против неё.

Наверное, я многое бы пропустил, если бы папа в наших ежевечерних беседах не тыкал меня в них носом. Всякий раз он делал это между делом, будто затевал разговор вовсе не о том и не затем. И я снова и снова задумывался, чем я заслужил такое счастье. По всему выходило, что ничем. Мне его дали авансом. Просто в качестве подарка. Только не мне, а ей. И теперь мне предстояло доказать, что я — награда, а не наказание, как обычно.

Должен сказать, это большая ответственность — стать для человека наградой.

Однако после сегодняшнего вечера я был настроен выступить в более традиционном амплуа.

— Папа, мне нужна твоя помощь, — сказал я, придя домой. — К сожалению, это не тот случай, когда достаточно просто настучать в бубен.

Хотя настучать хотелось. И раньше — тоже. Но после сегодняшнего — ещё сильнее.

— Вот стучать нельзя ни в коем случае, — отреагировал отец. — Не исключаю, что он на это и рассчитывает. Удивительно, что не пришёл прямиком к тебе, чтобы спровоцировать наверняка.

— Мужества не хватило?

— Ой, Ян, ну откуда там мужество? Запугать бедную девочку так, что она слово в свою защиту боялась сказать. Просто представь, что могло бы заставить тебя отказаться от твоей обычной жизни и пойти чистить хлев?